![](/upload/%D0%91%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D1%80-%D0%90%D0%BB%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D1%81-23.03.jpg)
Сегодня вряд ли кто-то из молодых рязанцев поймет, какое место в жизни их родителей занимали легендарные шесть соток.
Эта полученная в начале пятидесятых годов прошлого века возможность самостоятельного труда на собственном клочке земли стала настоящим чудом. И пусть участки выделяли не на самых плодородных землях, пусть до них нужно было добираться на электричке, а потом еще пешком по буеракам... Все эти неудобства мало что значили. Здесь, на шести сотках, росли не просто огурцы и картофель. Здесь был кусочек души, твое личное неподконтрольное счастье.
Кстати, вы когда-нибудь задумывались, почему советское государство в начале пятидесятых годов приняло решение выделять своим гражданам именно шесть соток земли? Откуда взялась эта цифра? Оказывается, ответить на этот вопрос не так-то просто… Во всяком случае, существует несколько версий, и которая из них ближе к истине, судите сами.
Первая и наиболее распространенная: участок площадью 600 квадратных метров наиболее удобен для нарезки при распределении земельных ресурсов. Мол, первые сады и огороды стали выделять для москвичей и ленинградцев, а тамошние свободные площади идеально подходили именно для разбивки на 6 соток.
Но выглядит такое объяснение не слишком убедительно. Удобство при планировке, возможно, и учитывалось, однако вряд ли могло быть первопричиной. А вот другая версия кажется более приближенной к специфике советского чиновничьего менталитета. В 1953 году при подготовке судьбоносного решения партии и правительства об очередном преодолении продовольственных трудностей Госплану было дано задание определить, сколько отдельно взятый советский человек должен потреблять овощей и фруктов за год. И Госплан рассчитал, что для питания семьи, состоящей из четырех человек, требуется 350-400 кг плодов и ягод в год. В расчете на одного человека: яблок – 60-70 кг, груш – 4-6 кг, слив – 3 кг, вишни – 6 кг, смородины разной – 3 кг, крыжовника – 2 кг, малины – 4 кг, земляники – 6 кг. Для того чтобы вырастить такое количество плодово-овощной продукции, был необходим участок именно в шесть соток. Если меньше – будет недобор в витаминах. Ну а больше – так еще, не дай Бог, излишки появятся. А это уже мелкобуржуазной заразой попахивает. Поэтому шесть соток на брата – и ни метра больше!
Смерть на грядке
– Свой клочок земли отец получал как военный пенсионер, – рассказывает рязанская пенсионерка Мария Протасова. – Родители не мудрствовали и засадили все шесть соток картошкой. Время тогда, в начале шестидесятых, было на Рязанщине не слишком сытое. Хрущевские реформы здорово подорвали сельское хозяйство. Вот и решали горожане продовольственную проблему своими силами, в основном за счет родной картошечки. Надо сказать, что почва на нашем дачном участке в районе Турлатова была болотистой, для картошки малопригодной. Но отец упрямился, не сдавался, всё экспериментировал с клубнями разных сортов. Тем не менее, как мы ни старались, картошка была мелкой, больной, в бурых пятнах. Собирали от силы мешков десять-двенадцать. Таскали их на себе до электрички, дома сушили, и все равно выстраданный урожай еле-еле доживал до зимы. Портился...
Огородная страда для Марии Сергеевны, как и для многих рязанцев больше напоминала бессмысленную поденщину, когда труда и пота затрачивается много, а за результат не то что не радостно, а обидно до слез. Отец, боевой офицер, на своих шести сотках, можно сказать, и умер. В жаркий летний день прямо на грядке прихватил отставного полковника сердечный приступ. До больницы довезти успели, но через два дня случился второй инфаркт. И врачи уже ничего не смогли сделать...
Конечно, были и другие примеры. Бывало, что урожаи выращивали достойные. И радовались возможности труда на собственной земле. Но получить вожделенные шесть соток в хорошем месте и на плодородной почве для большинства горожан было трудновыполнимой задачей. Распределением занимались профкомы и партийные бюро. Кому доставались наиболее перспективные места, думаю, объяснять не нужно...
СПРАВКА. По переписи населения 1964 года, 23% населения областных центров РСФСР были горожанами лишь в первом поколении, а 42% – во втором. Кроме собственных шести соток, у большинства советских семей сохранились дома в деревнях, где они также обрабатывали личные приусадебные участки.
Хочешь котел – выселяйся!
Вернемся к истории вопроса. Почему-то считается, что появлением личных садов и огородов мы обязаны Хрущеву. На самом деле это не так. Решение Совета министров СССР и ЦК КПСС от 21 сентября 1953 года было подготовлено по инициативе Маленкова. А Никита Сергеевич как раз был последовательным противником личного городского землевладения. И как раз из-за Хрущева землю передавали не в личную собственность, а в бессрочное пользование. Кроме того, были разработаны специальные нормативы, по которым дом на участке мог быть только одноэтажным и без отопительного котла. Нарушителей предписывалось лишать городской жилплощади. Правда, вся эта борьба очень быстро сошла на нет... Народ с таким энтузиазмом бросился осваивать полученные от государства клочки земли, что даже в ЦК КПСС решили не чинить новым землевладельцам дополнительных препятствий. А с середины шестидесятых даже разрешили торговлю собственноручно выращенной огородно-садоводческой продукцией. Так что знаменитая фраза тестя-отставника из кинофильма Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля»: «Я, допустим, торгую кулубнику, выращенную собственными руками!» – имела под собой вполне официальные основания.
Заполярные деликатесы
– После смерти отца мама все равно продолжала каждый год высаживать картошку, – продолжает вспоминать Мария Протасова. – До тех пор пока мы с братом не предъявили ей настоящий ультиматум: хватит бессмысленно здоровье надрывать! Думали, будет ругаться, но она только заплакала: «Ой, деточки, да мне и самой эта картошка надоела пуще горькой редьки! Но не могла я отцу возразить …» Вот так и появились на наших семейных шести сотках грядки с огурцами и капустой, клубника и кусты смородины. Для меня это стало особой радостью. Я ведь выросла в семье военного...
Мама у Марии Сергеевны была коренная рязанка. Полюбила молодого лейтенантика, вышла замуж, ну и, как полагается, разделила вместе с мужем все тяготы жизни по приказу. Вот очередной приказ и отправил молодую семью для прохождения службы в район Дальнего Севера, в заполярный город-порт Дудинка, где ночь тянется по восемь месяцев, а летом солнышко не сходит с неба круглые сутки. А еще там, на Крайнем Севере, любому овощу или цветку радовались как редкой Жар-птице. Обыкновенное яблоко, которым на материке никого не удивишь, там, в Заполярье, ценилось необычайно. Мама разрезала его на маленькие дольки и, пока дочка с наслаждением растягивала удовольствие, рассказывала Машеньке о «стране березового ситца»...
– Вы не поверите, но столько лет прошло с той поры, а я до сих пор смотрю на собственный огурчик или помидор как на настоящее чудо, – улыбается Мария Протасова.
Иллюзия частной жизни
Сегодня шесть соток для большинства рязанцев давно перестали быть основным источником решения продовольственных проблем. Намеренно не хочу говорить о коммерческом использовании личных участков. Это отдельная тема.
Многие мои знакомые выращивают на бывших огородах цветы или экспериментируют с различными видами экзотических растений. В общем, занимаются творчеством… Да и, собственно, шестью сотками назвать нынешние участки можно лишь условно. Многие частные земельные угодья достигают куда больших размеров. И крохотные фанерные домики уступили место более основательным постройкам. И всё же рассматривать наши легендарные шесть соток только с точки зрения материальной, наверное, неправильно. Все мы родом из СССР. И собственный участок земли был и остается для нас редкой возможностью выстроить свою независимую частную жизнь, отгородиться от государства, пусть даже хлипким забором или сеткой-рабицей. Не исключено, что для наших родителей не так важны были огурцы с помидорами, как эта радость личной независимости, пусть иллюзорная, пусть неосознанная… Согласитесь, возможность сказать: «Я здесь хозяин!» – дорогого стоит.