На переломе истории

19.04.2016 Описание

Шли последние месяцы 1916 года… В воздухе веял аромат смерти. Никто не знал, но многие чувствовали, что прежняя Россия, надломленная ненужной войной, находится на пороге гибели… И без того тяготевшее к трагическим ситуациям российское кино с лихорадочным восторгом принялось воспевать губительную красоту Смерти...

Красота декаданса

Подчиняясь требованиям российских прокатчиков, зарубежные кинофирмы заменяли в копиях, продаваемых в Россию, счастливые финалы своих фильмов на трагические. Отечественные кинопромышленники тоже чутко откликались на запросы общества. Слова: «смерть», «преступление», «кошмар» и подобные им то и дело возникали в афишах.

И, конечно, памятуя о словах Эдгара Аллана По о том, что «смерть прекрасной женщины, вне всякого сомнения, является наиболее поэтическим предметом на свете», наш кинематограф предпочитал изображать в качестве жертв именно представительниц прекрасной половины человечества.

Благо красавиц, подходящих для этой роли, в тогдашнем российском кинематографе было предостаточно.

Они появлялись в киноателье – красивые той, ныне безвозвратно утраченной, красотой декаданса. Из театральной массовки, кордебалета, просто с улицы... И становились жрицами нового искусства, а некоторые – его богинями.

Первая кинозвезда

В 1914 году режиссёр Владимир Гардин снимал уже не первую киноверсию романа «Анна Каренина». Снимал долго – 23 дня. Исполнявшая роль Анны Мария Германова, одна из лучших актрис Московского Художественного театра, требовала неслыханного – предварительных репетиций!

В один из дней в ателье к Гардину пришла миловидная молодая женщина и попросила для себя роль. Узнав, что гостья не имеет сценического опыта, режиссёр предложил ей сымпровизировать небольшой этюд. Женщина красиво повернула голову, вскинула и опустила ресницы…

М-да… Это был явно не Художественный театр… «Безнадёжна» – решили Гардин и владелец студии Тимман. Впрочем, отснятый материал всё-таки включили в фильм.

Но, из человеколюбия, Гардин дал неудачнице рекомендательное письмо к стремительно набиравшему тогда популярность режиссёру Евгению Бауэру...

Бауэру не нужен был «Художественный театр». Он был режиссёром-живописцем, ему нужны были пластически выразительные натурщики. Бауэр снял новую натурщицу в драме «Песнь торжествующей любви» – и звезда родилась. Ещё два-три фильма, и по известности этой актрисе в российском кинематографе не стало равных. Её стали называть «королева экрана». Это была Вера Холодная...

Она была не столь страстной и «изгибистой», как итальянские дивы Бертини, Борелли, Меникелли... В ней не было трагизма гениальной датской актрисы Асты Нильсен. Но в её красивых глазах была чисто русская печаль, и она словно была отравлена ароматом смерти...

Никто не предполагал, что актриса умрёт почти одновременно со смертью российского кинематографа, 3 февраля 1919 года, от гриппа. Ей было всего 26 лет.

Один из последних фильмов с её участием – «Молчи, грусть, молчи» (реж. П. Чардынин), в котором снимались и другие «звёзды» – В. Полонский, О. Рунич. Несмотря на трудности Гражданской войны, эта картина получила всероссийскую премьеру и прошла с огромным успехом. Показывали её и в первые годы советской власти. Новая власть предварила действие картины титром: «Содержание фильма убого и ничтожно»…

Евгений Бауэр, открывший (создавший!) королеву экрана, ушёл из жизни на полтора года раньше Веры Холодной – в начале июля 1917 года. Хронический бронхит перешёл в скоротечное воспаление лёгких, которое убило его в считанные дни. Ему было отпущено лишь 50 лет жизни.

Но в последние месяцы 1916 года (с которого мы и начали наш рассказ) ещё никто из них ничего не знал ни о своём будущем, ни о будущем страны...

МЕЖДУ ТЕМ: В 1931 году одесское кладбище, на котором была похоронена Вера Холодная, по решению местных властей было разрушено, а территория, где находились захоронения, была превращена в парк отдыха. Гроб с телом Веры Холодной был направлен в Москву для повторного захоронения, но в пути затерялся...

Обольстительность и невинность...

Тогдашним «хитом» для российской публики был балетный номер «Умирающий лебедь» на музыку французского композитора Камиля Сен-Санса (создавшего, между прочим, в 1908 году первую оригинальную киномузыку – к фильму «Убийство герцога Де Гиза»). Балетмейстер Михаил Фокин немало удивил композитора, превратив написанную в мажоре музыкальную пьесу «Лебедь» из «Карнавала животных» в сцену лебединой смерти.

Фокин создал номер для великой балерины Анны Павловой, но даже её поклонники соглашались, что исполнение этого номера другой балериной – Верой Каралли – превосходит исполнение Павловой. Вот один из отзывов критика той эпохи: «Вера Каралли наделена редким обаянием, простотой и привлекательностью. Её фигура гибка и пропорциональна, линии её тела полны изящества, а движения – непередаваемой красоты. Её талант одухотворяет весь её танец. Если продолжить аналогию с её партией лебедя, то придётся признать, что Анна Павлова на её фоне выглядит просто миловидной чайкой».

Вера Каралли была не только талантливой (хотя и неровно выступавшей) танцовщицей, но и незаурядной киноактрисой. И именно этим обстоятельством воспользовался Евгений Бауэр, решив построить сюжет своего фильма вокруг балерины, исполняющей «Умирающего лебедя», и художника, одержимого идеей воплотить на полотне идеальный образ Смерти.

И кому ещё было суждено создать фильм о Смерти, торжествующей над Любовью, как не Евгению Бауэру, в картинах которого врач убивал и бальзамировал любовницу, дабы сделать её красоту нетленной («Жизнь в смерти», 1914); вдовец душил свою новую возлюбленную петлёй, сплетённой из кос покойницы («Грёзы», 1915); призрак актрисы-самоубийцы уводил героя в мир иной («После смерти», 1915)…

И кому было суждено воплотить на экране «наиболее поэтический предмет на свете», как не обольстительной невинной фее, чьё письмо, назначавшее свидание Григорию Распутину, написанное по просьбе её любовника, Великого князя Дмитрия Павловича, заманило доверчивого старца в особняк Юсупова, где Распутин и нашёл свою смерть...

И так же, как страсть Распутина к Каралли стала одной из причин его гибели, так и любовь, открывшаяся героине «Умирающего лебедя» – губит её, поскольку, полюбив, она оказалась не способна стать идеальным образом Смерти в глазах художника-маньяка…

Спустя месяц после премьеры фильма прекратила своё существование российская монархия.

Словом – все умерли.

КСТАТИ: Вера Алексеевна Каралли умерла в австрийском городке Баден 16 ноября 1972 года в возрасте 83 лет, пережив всех остальных героев нашего рассказа. За две недели до смерти ей, по её просьбе, предоставили советское гражданство.

P.S. Наш проект, посвящённый Году российского кинематографа, как мы и говорили ранее, продолжает существовать в двух измерениях. На страницах «ВР» ведущий рубрики Владимир Холмогорский рассказывает об истории отечественного кино.
А 27 апреля на факультете русской филологии и национальной культуры Рязанского государственного университета состоится очередной кинопросмотр в рамках проекта «Уроки кино».
В программу просмотра войдут следующие картины:
- «Умирающий лебедь» (1917),
- «Молчи, грусть, молчи» (1918) (фрагмент).

Автор: Владимир Холмогорский
Вернуться к списку

Афиша новогодней столицы

     
Задать вопрос редакции