Я гляжу им вслед…

02.11.2018 11:30:00 Описание
В заглавии – слегка переделанная строчка из шлягера 60-х годов прошлого века. Мало кто помнит, что первым песню «А у нас во дворе» исполнил вовсе не Иосиф Кобзон, а Валерий Ободзинский. Ему и другим, сегодня, увы, подзабытым звёздам советской эстрады (и, в первую очередь тем, кто бывал на Рязанщине с концертами), посвящён новый выпуск рубрики «Ностальгия».

– Я был немного знаком с Валерием Владимировичем, – вспоминает рязанский музыкант Николай Клёнкин. – Впервые встретились, когда в 1974 году к нам в Рязань на гастроли приехал вокально-инструментальный ансамбль «Верные друзья». Ободзинский к тому времени был уже в опале, и выступать с сольными концертами в областных центрах ему не разрешали. А тут на афише – ВИА «Добрые друзья», а ниже мелким шрифтом: солист – заслуженный артист Марийской АССР Валерий Ободзинский.


Чужой репертуар


Ненадолго прерву моего собеседника, чтобы объяснить читателям: признание Марийской автономии было единственным официальным званием одного из популярнейших певцов в СССР. Между тем, наличие почётного звания влияло не только на статус артиста, но и на величину концертной ставки, и на афише оно печаталось отнюдь не из тщеславия.

– Выступали «Верные друзья» в Рязанском цирке, – продолжает рассказ Николай Клёнкин. – Мода на концерты на стадионах пришла несколько позже, хотя, думаю, была бы возможность у Ободзинского выступить на стадионе, проблем со зрителем не возникло бы… По сути дела, концерт ансамбля стал сольником – Валерия просто не отпускали с арены. Шлягер следовал за шлягером. «Эти глаза напротив», «Восточная песня», «Колдовство», «Вечная весна», «Первое апреля»… И вдруг «А у нас во дворе…». Исполнил просто здорово, но ведь все знали: песню поёт Кобзон, а на эстраде не принято было «влезать» в чужой репертуар. После концерта я набрался храбрости и спросил, почему он решил «позаимствовать» эту песню у всем известного исполнителя. Валерий грустно улыбнулся: «Вообще-то композитор Аркадий Островский писал её для меня. И спел её первым тоже я…»
Вновь эту историю мой собеседник вспомнил через 23 года. В Центральном доме работников искусств шла гражданская панихида. Проститься с Ободзинским приехали многие звёзды советской и российской эстрады. Когда же народный артист СССР Иосиф Кобзон говорил о своей дружбе с покойным, портрет, стоявший на специальной подставке, внезапно упал на пол. Стекло разлетелось вдребезги. После этого число желающих рассказать о дружбе с Валерием Владимировичем почему-то заметно поредело…


Скопинское чудо

Память – довольно сложный инструмент. И кто знает, что более ценно – толпы поклонников и фан-клубы в социальных сетях или ощущение времени, которое заполняет душу, когда слышишь голоса давно ушедших от нас и вроде бы совершенно сегодня «неактуальных» Валерия Ободзинского, Вадима Мулермана, Ларисы Мондрус, Майи Кристалинской… Да, были и другие, более успешные (или удачливые?), которые до сих пор не сходят со страниц глянцевых журналов. Но как забыть фильм «Три тополя на Плющихе» и кадр, в котором главный герой в исполнении Олега Ефремова сидит за баранкой своего такси под проливным дождём, и песню Александры Пахмутовой и Николая Добронравова, что звучит за кадром? Эту песню пела Кристалинская... И пела так, что мурашки по коже и плакать хотелось. И совершенно неважно, что сегодняшние тинейджеры вряд ли вспомнят эту фамилию. Этот кадр, эта песня, а вместе с ними и талантливейшая певица будут жить ещё очень долго в памяти поколений.

– Впервые я услышала Кристалинскую у нас в Скопине, – рассказывает рязанская художница Ирина Белая. – Было это в начале 70-х. Меня привела на концерт мама. Помню, зал был забит до отказа – сама Кристалинская приехала в Скопин! Она тогда была невероятно популярна. До 1970 года ни один «Голубой огонёк» не обходился без её участия. На концерты в Москве попасть было невозможно. А тут такая звезда – и поёт в райцентре. Самое настоящее чудо!

Да, для жителей Скопина этот концерт действительно был чудом. Долго ещё рассказывали различные версии, каким образом звезда такого уровня попала в районный центр Рязанской области.
Говорили, мол, это был подарок шахтёрам, получившим в том году переходящее Красное знамя. Возможно… Хотя на самом деле главная причина заключалась в другом.


Грусть под запретом 

В 1970 году главой Гостелерадио был назначен личный друг «дорогого Леонида Ильича» Сергей Лапин. Будучи человеком достаточно умным и образованным, Сергей Георгиевич придерживался весьма строгих взглядов на то, как должен выглядеть советский артист и какой репертуар он должен исполнять. Например, излишняя растительность в причёсках у мужчин считалась признаком подверженности буржуазному влиянию. Особую ненависть у Лапина вызывали борода и усы. Брючные костюмы у женщин, равно как и слишком короткие платья, также, по его мнению, не следовало допускать на экран.

Что же касается репертуара, то любая грусть отныне была под запретом. Единственный вид любви, который повсеместно приветствовался, – это любовь к партии, и лично к её руководителю Леониду Ильичу Брежневу. Кроме того, советский человек должен был слушать и петь исключительно оптимистичные песни, настраивавшие его на трудовые свершения. Ну изредка в этом контексте можно было вспоминать и о семейных ценностях…

Помимо того, новый начальник советского радио и телевидения был убеждённым антисемитом. Именно ему принадлежит фраза, определившая судьбу многих популярных артистов: «Хватит с нас кристалинских, мондрусов и мулерманов. На советском экране и одного Кобзона вполне достаточно».

После столь недвусмысленного мнения высокого начальства путь не только на телевидение и радио, но и просто на большую эстраду для главной «пропагандистки грусти и упадничества» Майи Кристалинской был закрыт. Она больше не могла выступать не только в Москве и Ленинграде, но и в столицах союзных республик и даже в областных центрах. Начиная с 1970 года её гастрольная география была ограничена исключительно сельскими и районными клубами.


Кому-то повезло больше


Возможно, кто-то считает, что автор несколько преувеличивает. Ведь в это же время пели Алла Пугачёва, Эдита Пьеха, Ирина Понаровская. Можно привести примеры и других эстрадных звёзд советской эпохи. Да, пели… Но, во-первых, это уже было несколько позже. А во-вторых, даже не сравнивая уровень дарования, могу сказать, что судьба к кому-то была более благосклонна. Так бывает. Кому-то по силам выдержать давление времени. А кто-то, как тот же Валерий Ободзинский, срывается в 
беспробудное пьянство, работает сторожем на галстучной фабрике, и только в середине 90-х, за несколько лет до смерти, вновь возвращается на эстраду с очень интересной программой по песням Александра Вертинского.

Талантливейший Вадим Мулерман уехал в США, пытался реализовать себя как режиссёр детского музыкального театра. И вроде бы у него получилось, но судьба не отпустила ему достаточно времени. 


Майя Кристалинская боролась с тяжелейшей болезнью, но до последних дней продолжала петь везде, где только ей предоставляли такую возможность. Перевела с немецкого книгу Марлен Дитрих «Размышления». К сожалению, читатель увидел её только в 1987 году, после смерти певицы. Нет, я вовсе никого не пытаюсь обвинить или оправдать! Просто гляжу им вслед и вновь возвращаюсь в свою молодость…


МЕЖДУ ТЕМ: Базовая концертная ставка эстрадного певца «высшей» категории за двухчасовой сольный концерт в середине 70-х годов составляла 9 рублей 12 копеек. Далее шли надбавки: 75% – «за мастерство» (учитывались звания, победы и дипломы на различных всесоюзных конкурсах и фестивалях) и 50% – так называемая гастрольная надбавка. У Аллы Пугачёвой и Льва Лещенко в 1971 году, согласно справке Государственной тарификационной комиссии Министерства культуры СССР, разовая концертная ставка была 16 рублей 50 копеек. У Валерия Ободзинского на пике его популярности – 19 рублей. Самым высокооплачиваемым певцом в СССР был Муслим Магомаев – он получал за концерт 27 рублей. Естественно, это были официальные цифры. Так называемые «левые» концерты эстрадных звёзд приносили гораздо более впечатляющие заработки.
Автор: Михаил Колкер
Теги: Культура
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции