Легенды о рязанских разбойницах

08.06.2018 20:30:00 Описание
Сегодня вместе с автором рубрики «История» Дмитрием Бантле мы отправимся в воображаемое путешествие в старейший город Мордовии – Темников. Именно с этим городком и его окрестностями (до Кадома отсюда – считай рукой подать) связаны предания о, пожалуй, самых лихих женщинах Рязанщины...

Если ехать из Кадома в Ермишь, в стороне от дороги заметите большую церковь. Стоит она в чистом поле. И многие годы купол церкви безжизненно висел на полуразрушенном барабане – того и гляди, сорвется и упадёт! Лишь недавно старый купол сняли и соорудили каркас для нового.
Церковь эта – заброшенного ныне села Бедишева...

Потомки Чингисхана

В XVIII столетии село принадлежало помещичьему роду Енгалычевых – от татарского «ян» – лук – и «калыч» – сабля. Основатель рода, мурза Енгалыч, после Куликовской битвы устроился на службу московскому государю. А род он вёл от астраханских царей, которые считались потомками Чингисхана.

В свою очередь, потомок этого мурзы, уже практически русский человек по имени Бедиш и выстроил в XVI веке село – родовую вотчину. Через двести лет стоял в селе большой помещичий дом.

Жил в доме помещик Енгалычев Алексей, владевший (по данным на 1727 год) тремя тысячами душ. По тогдашним понятиям, человек далеко не бедный. Была у него жена Матрёна, сын был и дочка Марья. Судя по родовым книгам, самая младшая как у отца, так и у матери, ибо у упомянутой Матрёны было ещё и шесть старших детей от Степана Енгалычева, четвероюродного дяди помещика Алексея.

И вот с этим дядей Матрёна не разводилась – то есть официально, так как нет в архивах об этом никаких записей! И выходит, в то время, когда он жил и здравствовал, Матрёна, не разводясь с ним, родила его четвероюродному племяннику сына и дочь.

А что, это жизнь. Да не простая, а русская барская! Кстати, подробности лже-венчаний и лже-разводов замечательно описал Николай Семёнович Лесков в очерке «Русское тайнобрачие». Там можно найти и не такие дела...

Грабительница Мария

Дочь Алексея и Матрёны Енгалычевых Мария – личность загадочная. По всей видимости, незаконнорождённая, как и её брат. Того мало – персонаж легенд!

А что за легенды? Обратимся-ка к другой известной семье – Семёновых-Тян-Шанских. Если дочь Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского живо интересовалась народными обычаями, то родной её брат, Вениамин Петрович, под руководством знаменитого отца создал «Полное географическое описание нашего Отечества». В труде этом сын великого географа описал Темниковский уезд – места, не сильно удалённые от Кадома, который и сам когда-то в этот уезд входил. Входило в него и село Бедишево, среди обитателей которого на первом месте – та самая Енгалычева Мария.

Её автор «Полного описания...» характеризует так: «Она со своими дворовыми била смертным боем и грабила не только соседних крестьян, но и помещиков». Заметьте – грабила крестьян! То есть действовала далеко не в интересах угнетённого класса.

Вообще о нравах, царящих в Темниковском уезде, лаконично сообщает рапорт уездного исправника Дмитриева тамбовскому губернскому правлению (эта территория относилась к Тамбовской губернии). Хоть рапорт и писан в 1908 году, видно, что с XVIII века мало что изменилось:
«...Население Темниковского уезда с полуобрусевшей мордвой более невежественно, чем где-либо. Один урядник не может являться с обыском для отбирания похищенного леса, его с понятыми и старостой полуобрусевшая, дикая, а зачастую пьяная мордва всегда почти гонит кольями. Убийств в драках (...) так же здесь больше, чем в других уездах. Между прочим, я лично, проживая ранее в других местностях России, нигде не видел такого сильного пьянства (...). Например, призываемые новобранцы являются поголовно в нетрезвом виде, несмотря на то, что в это время, в местах призыва, закрыты винные лавки, но они начинают пить за две недели ещё до призыва и приходят шальными».

Удивляться ли при эдаких нравах, что женщина берётся, так сказать, за топор? Да может, не возьми она топора, её саму так же и ограбили бы...

Горьковская правда

Другое свидетельство о проделках разбойницы оставил не кто иной как Максим Горький. Говорят, ещё в детстве он слышал от бабушки, Акулины Ивановны Кашириной, народное предание о «князь-барыне» Енгалычевой.

Предание писатель включил в шестую главу романа «Детство», где есть такие строки: «Но особенно хорошо сказывала она стихи о том, как Богородица ходила по мукам земным, как она увещевала разбойницу «князь-барыню» Енгалычеву не бить, не грабить русских людей». Далее Горький цитирует былинный стих, обращенный к «князь-барыне»:

Не собрать тебе, раба жадная,
Со всея земли злата, серебра;
Не прикрыть тебе, душа алчная,
Всем добром земли наготу твою...

При чем тут нагота? – спросим мы. Оказывается, легенда приписывает «князь-барыне» любовную связь с самим Ильёй Муромцем! Ничуть не смущаясь тем, что жил он (если в самом деле жил) лет на семьсот раньше, народное сознание связывает двух персонажей на том основании, что они из одной местности: того самого леса, который простирался когда-то от Мурома до Касимова и далее до Шацка и Кадома.
Кроме того, любовники-разбойники – мотив в фольклоре известный. Да и Илья-Муромец – «хороший» только в «официальных» княжеских былинах Киевского цикла. В нижегородских легендах он тоже нередко характеризуется как разбойник. Хотя и благородный.

Атаманша из монастыря

Конец истории княгини Марьи теряется... Так что же, случай её можно считать уникальным? Ничуть не бывало. Разбойников и разбойниц в Темниковском, а впоследствии и Кадомском уезде всегда хватало. Возьмём для примера хоть Алёну (в старом написании Олёну) Темниковскую, или Арзамасскую. Когда видишь, как в интернете её аттестуют «российская монахиня», как-то делается смешно...

Ну действительно, пристало ли монахине рубиться с мужчинами в рукопашной схватке? А командовать войском? Хороша монахиня... Но Олёна действительно постриглась в монастырь в молодости, когда осталась вдовой и ей стало не на что жить. Безграмотная крестьянка, в монастыре обучилась и читать, и лечить травами. А в 1669 году, когда Степан Разин с Волги повёл своих людей на Москву, решила примкнуть к его войску. А для этого «монахиня» собрала отряд, в котором насчитывалось около 400 человек (!), и повела его на Касимов.

Может, гореть бы купеческим домам в этом городке, когда б не сбили женщину с толку сообщения о якобы двухтысячном царском отряде, высланном на защиту Касимова. Пожалев своих людей, Олёна повернула на Темников. В итоге его всё равно взяли приступом. Олёна укрылась в церкви, а когда ворвались и туда, обняла алтарь, и ни один мужчина, ни все мужчины скопом не смогли оторвать от него руки атаманши. По легенде, ей пришлось отрубать пальцы...

И ведь то было почти за столетие до Марии Енгалычевой! И за оружие бралась представительница совсем другого сословия. И мотивы у неё были другие – как и у всех романтических бунтовщиков XVII века, национально-освободительные. Иное принёс век XVIII, неслучайно названный «веком просвещения»: когда люди поняли, что вести войны можно не только для народного, но и для личного блага. Но, поди ж ты: вне зависимости от мотивов женщины разбойничали на одной и той же территории...


СПРАВКА «ВР»: Город Темников был основан в 1536 году на берегу реки Мокши. В первые два года своего существования по повелению матери будущего царя – Ивана Грозного, Великой княгини Елены Глинской был перенесён на другой берег Мокши, на более удобное место, где остаётся и по сей день.
В настоящее время входит в сотню самых малонаселённых городов Российской Федерации (по данным на 2017 год здесь проживало немногим более 6000 человек).

Фото temnikov.e-mordovia.ru




Автор: Дмитрий Бантле
Теги: Город
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции