«Блогеры» Страны Советов

15.04.2019 09:37:00 Описание

Такие глаголы, как «запретить» «ужесточить», «потребовать», кочуют сегодня из одной новости в другую... Хотим мы того или нет, а каждый день читаем о политике, хотя планировали всего на пять минут залезть на свою страничку в соцсети. Тем удивительнее совпадение эпох: в 20-е годы, когда СССР после революционных бурь искал той же стабильности, какую мы обрели сегодня, в газетах обнаруживалось не меньше политики и грозных обещаний. Для примера возьмём хотя бы подшивку рязанской газеты «Рабочий клич» за 1923-1924 годы...

Говорят, идеология – тот «клей», на котором держится общество. Пожалуй, только так и можно объяснить сходство (и даже полные совпадения!) в содержании прессы современной России и молодых советских газет.

Вот почётные дела, например. Они есть всегда, но в разное время их несколько по-разному понимают. И сейчас не каждый полезет на берёзу снимать оттуда орущего котёнка.

А лет семьдесят назад за подобную «отвагу» принудительно сняли бы с берёзы обоих – и котёнка, и спасателя – и определили бы в сумасшедший дом. Аркадию Гайдару понадобилось написать «Тимура и его команду», чтобы «узаконить» целый ряд привычных нам добрых дел в обыденном представлении.

Акценты времени

Конечно, СМИ 20-х годов выводили на чистую воду плохих чиновников, злоупотребляющих полномочиями. Например, бывший народный судья Спасского уезда с говорящей фамилией Бутылин распорядился, чтобы сторож суда… «употребил вещественные доказательства по самогонным делам». Более того, 29-летний судья пьянствовал и сам и «приводил в здание суда по ночам девиц». И казённых денег растратил 400 рублей! И ему по совокупности преступлений присудили два с половиной года лишения свободы со строгой изоляцией.

То всё-таки судья, скажете вы. В наше время процессы над судьями – редкость громадная. Даже навскидку и не вспомнишь за последние 25 лет ни одного такого процесса! Сейчас всё больше университетских преподавателей судят, да почему-то ещё театральных деятелей. Акценты времени, так сказать, сместились…

За два убийства – два года тюрьмы

Но не все и не всюду! Криминальная хроника так и осталась на месте, и продолжает набирать рейтинги и в сегодняшнем медийном пространстве. Правда, в 20-е по-другому карался криминал!

Судите сами: «...В пригородном селе Канищеве, известном по выгонке самогона, происходила обычная попойка местных граждан». Приводятся фамилии пяти бывших на попойке граждан с уточнением «и др.». В какой-то момент «Пётр Крутихин ударами острого орудия нанёс телесные повреждения гражданам Лаврёнову и своему родственнику Крутихину, которые вскоре умерли». А ещё двое «получили от того же Крутихина резаные раны, отнесённые к разряду лёгких».

Дело это слушалось в губсуде, причём Пётр Крутихин раскаялся в содеянном. Что вы думаете? Суд приговорил его к лишению свободы на пять лет, но, приняв во внимание молодость подсудимого (21 год!), тут же «скостил» срок всего до двух лет. За двойное убийство, напомню!

Или вот: группою крестьян села Пального Вышгородской волости Рязанского уезда нанесены побои председателю сельсовета товарищу Аверину. Отмечается, что причина неизвестна и проводится дознание. Согласитесь, нынешние главы сельских поселений чувствуют себя в большей безопасности, чем их далёкие предшественники: без причины их не бьют!

Дитя трёх родителей

И представьте, даже тогда не обходилось без пресловутых «британских учёных». Правда, выглядели они по-другому – то есть для обозначения тех же всклокоченных чудаков от науки, которых никто не видел, использовали другие слова. Например, вот заголовок: «Вижу сквозь стены». Читаем под ним, что «некий доктор Кулидж в Америке изобрёл аппарат, дающий возможность видеть сквозь стены и потолок». Стиль заметки лаконичен, и никакого итога этому сообщению не подводится (хотя некие пикантные подробности, возможно, современники прочитывали между строк).

А вот другая заметка: «Московский профессор Коган сделал операцию по омоложению 71-летному разбитому параличом старику. После операции старик настолько омолодился, что снова поступил на службу». Всё, история рассказана. Заметьте, это не рубрика «Нарочно не придумаешь», это вполне себе серьёзный рассказ о событии.

Разве не из той же оперы заголовок, буквально вчера увиденный мною на одном из федеральных информационных порталов: «Британские учёные добились рождения ребёнка от трёх родителей»?! В тексте этой новости подробно описывалось, как именно перестроили геном британские учёные, пользуясь для этого хромосомами от трёх человек. Всё это, конечно, верно, хоть и непонятно – так ведь коварный-то заголовок совсем о другом, граждане!

Заголовок – он о сенсации, во все времена такой невозможной, такой желанной!

Опасная работа

«Грозят селькору… Избили селькора… Селькор убит… – вот что ежедневно пишут газеты», – читаем мы в заметке «Рабочего клича» под примечательным заголовком «Не запугаете». Заметка посвящена второй древнейшей профессии, которая наряду с первой далеко не всегда пользовалась заслуженным уважением, а иногда вообще им не пользовалась ни в 20-е, ни сейчас. Речь о труде журналиста.

Автор заметки – сам сельский корреспондент, селькор. В описании обстановочки, в которой приходится работать, он резюмирует коротко и ярко: «Вся эта свора, вся эта падаль, из кого бы она ни состояла, не остановят рабкоров и селькоров».

Заметьте: из кого бы ни состояла, то есть отважному корреспонденту даже не важно, против кого выступать. Согласитесь, есть в этом уловимый дух авантюризма и провокации – такой же, каким отдаёт деятельность современных «рабкоров и селькоров» – блогеров. Ведь линия исторический преемственности причудливо петляет, но не прерывается – в наши дни именно блогер становится фигурой спорной, но притягательной.

Он порой подвергается гонениям, порой получает почести. Да и уместно встраивается в общественный строй: популярные блогеры хорошо зарабатывают, а ведь сельские корреспонденты 20-х не зарабатывали вообще ничего в том обществе, где в деньгах остро нуждались, но вовсе не ценили их настолько высоко, как сейчас…

Автор заметки в «Рабочем кличе» призывал… как вы думаете, к чему? Найти управу на кулаков и кулацких сынков, точащих ножи на журналистов? Нет! Повысить уровень оплаты труда и престиж журналистской профессии? Опять нет! «Мы, рабкоры и селькоры, должны… бросить свои псевдонимы!» – восклицал автор заметки, а редакция прикрепляла к его посту – то есть, простите, газетному тексту! – опрос: нужны ли псевдонимы сельским корреспондентам?

И, кстати, о псевдонимах: тогдашние всё-таки здорово отличались от современных! Видящий и Всевидящий (это два разных), Вольница, Бедный, Пендель, Очевидец, Дед Василий, Крестьянин, Комкор, Вега, Земляк и даже 30 Подписей – всё это журналистские псевдонимы только из одного выпуска газеты «Рабочий клич». Да это какие-то казацкие прозвища! Пожалуй, самые похожие на обычные фамилии из всех – это Ив. С-в, Асов и Карасёв (из которых только последний, скорее всего, подписывался, как в паспорте).

Впрочем, в этом современность не отстаёт: «Серго и Музыка», или Настя Крэнбери, или, ещё почище, «EeOneGuy» (Ивангай, как предусмотрительно в скобках уточняет информационный ресурс) ни с какими прозвищами не сравнятся. Есть в изысканности имени свой пошловатый шик, за которым гонятся в любую эпоху.

КСТАТИ: Газета «Рабочий клич» в послереволюционные годы была главной в Рязани. Позже её переименовали в «Сталинское знамя», а ещё позже – в «Приокскую правду».
Уж эту газету помнят даже представители сравнительно молодого поколения. Правда, мало кто знает, что она и сейчас есть и в печати, и в интернете, правда, обильно сдобренная политической тенденциозностью. Но это, пожалуй, черта времени.

В материале использованы репродукция картины «Селькор» Юрия Кугача, репродукция картины «Убийство селькора» Александра Вольтера, фото frolovchik.livejournal.com, forums-su.com. 

Автор: Дмитрий Бантле
Теги: Общество
Вернуться к списку
Задать вопрос редакции