Праздничные несуразицы

22.12.2017 21:37:00 Описание

Ещё XX век, во многом – стараниями киношников, утвердил в нашем сознании мысль: под Новый год может случиться всё что угодно! Но вы же понимаете, что случайности, загадочные происшествия и связанные с ними мистические поверья пришли в нашу жизнь задолго до кинематографа…

Новый год - это самая середина Святок, времени от Рождества до Крещения. Дни эти считались волшебными. Люди верили, что знамения, увиденные на святках, обязательно станут реальностью...

Как же увидеть знамение? А погадать! Вспомним гадание лодочкой, когда по краям большого блюда с водой наклеивали бумажки с именами гадающих, либо с ожидаемыми событиями («свадьба», «счастье», «болезнь» и т.п), а из центра блюда пускали в плавание свечу на ореховой скорлупке. Какую бумажку свеча подожжёт, то событие и произойдет.

Как трактовали сторожа?

И это гадание – ещё вполне заурядное. Как сообщал «Рязанский листок» от 5 января 1902 года, в новогоднюю ночь сторож церкви Введения Богородицы (что стояла на месте нынешней площади Мичурина) под утро услышал странные звуки. Решив пойти разобраться, что происходит, сей блюститель спокойствия узрел, что двери церкви открыты, а внутри находятся несколько воспитанниц епархиального училища, которые к чему-то напряжённо прислушивались. Нечего и говорить, что при появлении сторожа, сопровождавшемся грозным окриком «Кто здесь?!», воспитанницы с визгом ринулись прочь... Впрочем, сторож, вольно или невольно, оказался логическим завершением гадания. Ведь в церкви «слушали» до тех пор, пока не раздастся звук, который можно расценивать как предзнаменование чего-либо значимого в грядущей жизни. Как девушки трактовали сторожа – не сообщается.

Зато сообщается, что в ту же ночь (надо сказать, что автор заметки в «Рязанском листке» откровенно иронизирует над нравами молодёжи) в городском саду трезвости (ныне более известном как «пьяный парк») были обнаружены следы тел, причем женских, на снегу… Оказалось, что и это – не криминальная авантюра, а тоже гадание. И участвовали в нём, по всей видимости – всё те же неугомонные воспитанницы епархиального училища. Гадали на этот раз так: если упасть на снег, и после этого к утру след останется отчётливым - весь год быть счастливой жизни. Если же след утратит очертания - быть несчастью…

Ромашки спрятались и гречка подгорела

Гадание по ромашке - «любит - не любит» - известно всем, но что ж было делать на Святки, когда ромашки, как говорится, прячутся? Таким же точно образом гадали по жердям изгороди, ступеням лестницы, брёвнам в срубе! Исторически это восходит к магии чисел.

Сюда же восходит и популярное под Рязанью гадание на блюдах. Заключалось оно в следующем. На четыре блюда клали четыре предмета: уголёк, песчинку (кусочек от печного кирпича), расчёску (гребешок) и кольцо. Все это накрывали платками, перемешивали, как напёрстки в руках базарного игрока, а затем по очереди, не глядя, доставали из-под платков. Кому достался уголь - муж будет пьяница. Кому расчёска – некрасивый. Кому песчинка - та сама умрёт. Кому кольцо - той и счастье.

Почему-то на Рязанщине было известно на удивление много новогодних примет, связанных со смертью. Вот вам ещё одна: если выкипает котел с гречневой кашей (обязательным блюдом на Новый год на столе у наших предков) – или же каша пригорает, то непременно быть большой беде. А если сварилась хороша – все будут живы-здоровы, и год пройдет в довольстве и сытости.

Ешь и помни

Долго жила в наших краях и святочная традиция переодевания. Мужчины переодевались женщинами, а женщины – мужчинами. Впрочем, после подобных забав следовало очиститься, и ни чем иным, как крещенской водой из иордани.

К проруби следовало подходить ровно в полночь, а помимо мужчин туда почему-то допускались лишь вдовы.

Как раз вдовы и пекли «хрестцы» - печенья в форме креста. Если такое покрошить в воду и напоить ею лошадь, та (по поверью) будет защищена от болезней и «дурного глаза». Ну а люди ели крещенское печенье после купания - это была, так сказать, первая после «нового рождения» пища.

Традиции эти дожили до наших дней только в далёких деревеньках вроде Секирина под Скопиным. В прочих же они исчезли почти сразу после появления колхозов…

Флешмоб сестёр Титовых

Но вернёмся к городским новогодним курьёзам. Под Новый 1914 год на улицы Рязани вышли дамы с кружками в руках… Они фланировали вдоль зданий Поземельного банка, Дворянского собрания и городского театра, всячески выставляя напоказ свои странные орудия. Одеты были, как написала газета «Рязанская жизнь», «с претензией на французских цветочниц». Большие корзинки через руку усиливали сходство, но никаких цветов в них не было. Зато там лежали конфеты! Дамы особо не церемонились с проходящими мимо мужчинами, особенно с военными. Хватали их под руку, и что-то щебетали в самое ухо. А потом подставляли кружку, в которую галантные офицеры опускали монету, а кто и купюру!

Эту «акцию» (нынче, не иначе, это могли бы назвать «флешмобом») придумали известные всей тогдашней Рязани сёстры Титовы. Каждый видел открытую ими богадельню на Владимирской (современное здание управления здравоохранения на улице Свободы), работницы которой и вышли на улицы под Новый год ради сбора средств. Средства собирались на содержание беспризорных детей, которых в то время в богадельне отчего-то становилось всё больше. Ну, а каждому жертвователю в благодарность выдавалась конфета с надписью на обёртке «новогоднее счастье», и шептались на ухо слова о том, что «счастье приносят беспризорные дети».

По тому же сообщению «Рязанской жизни», тогда хозяйкам богадельни удалось собрать более двух тысяч рублей.

Старец с револьвером

Ещё один колоритный случай имел место в ресторане при гостинице Ланина (нынешнее здание на углу Соборной и Семинарской) новогодней ночью на 1910-й. Всё та же «Рязанская жизнь» рапортовала о происшедшем уже утром 1 января!

В зале, по сообщению корреспондента, было полным-полно публики, которая «начала прибывать уже с шести часов вечера» и «с удовольствием пользовалась всеми плодами радушия господина Ланина». (Что подразумевается под «плодами радушия», неизвестно). Для развлечения публики работали и артисты - видимо, из городского театра - которые «читали Надсона вперемежку с художествами современных поэтов».

Ближе к полуночи, однако, «в зале появился бородатый старец», который, никем не узнанный, вступал, однако, чуть не каждым гостем подряд в беседу, и каждому повторял однотипную речь, что «стал он очень стар, и быть ему более не положено на земле». А за минуту до наступления Нового года он вдруг пробрался в самый центр зала, вытащил из-за пазухи револьвер и... покончил с собой!

Что тут было! Дамы схватились за сердце, некоторые кавалеры - за кобуру, но… Всё быстро разрешилось, поскольку старик оказался-таки артистом театра, символизировавшим старый год. Выстрел был произведён холостым патроном. При этом ровно в двенадцать другой артист внёс в зал настоящего младенца, символизировавшего Новый год, который вызвал у переволновавшихся гостей «прилив искреннего восторга», если верить газете. Тот Новый год, отметил корреспондент, «вне всякого сомнения, удался на славу».

P.S. Если проводить исторические параллели, то при желании можно углядеть одну любопытную тенденцию. Восприятие Нового года, как праздника в чём-то мистического, никуда не исчезло. Гадания больше не в моде, если же кто и гадает, вряд ли предполагает предзнаменования несчастий, а уж тем более – смерти. Вместе с тем, новогодние дни по-прежнему будто пробуждают в нас творческую жилку, позволяя фантазии (пусть порой и неуёмной) расправить крылья. Так фантазируйте, друзья! И до встречи в следующем, 2018 году… 

Автор: Дмитрий Бантле
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции