Несбывшиеся мечты

06.09.2017 Описание

Если вспомнить, сколько всего хотели построить в Рязани за её историю, и представить, будто на самом деле построили, – дух захватит! Представьте: широкий проспект без пробок от площади Ленина чуть не до Луховиц, а вдоль него – город из белого камня…

Спросите, кто же такого напридумывал?

Со времён императрицы Екатерины Великой, утвердившей в 1780 году первый в истории генплан Рязани, и до Сталина никаких продуктивных градостроительных идей рязанцы в жизнь не воплощали.

Но всё изменилось, когда в 1948 году к нам приехал товарищ Ларионов.

Назначенный лично «отцом народов» «для ликвидации помойной ямы под Москвой» новый секретарь обкома сделал многое. Замахивался на большее...

Размах, с которым в то время строили новые заводы и проектировали районы для их работников, поражает. При Ларионове в Рязани начали возводить нефтезавод. Тогда же был придуман и проект жилого района нефтяников – с домами с колоннами и огромной круглой площадью в центре! Площадь, как водится, должен был украсить памятник вождю. А дома надлежало строить с высокими потолками и лепниной...

Вот только Сталин на тот момент почил. А его преемник Хрущёв уже посетил Великобританию, где ему показали дома для временного проживания молодых семей. На беду ли, на радость ли, дома эти понравились Никите Сергеевичу. И началось строительство «хрущёвок» по всей стране. В таком же «хрущёвском» вкусе возвели и район нефтяников, именуемый сегодня Горрощей.

От первоначального проекта осталось только шоссе Энтузиастов, которое помимо нефтезавода вело и на Сысоевское кладбище. Дабы не давать народу поводов для недобрых смешков, шоссе переименовали в улицу Черновицкую.

Первым нефтяникам, наверное, было слегка обидно. Рассчитывали-то жить в домах с колоннами, а поселили в панельных «хрущёвках». Знали бы они, на что будет рассчитывать Рязань при Надежде Чумаковой! Вот где планов громадьё...

Надежды Надежды

– В сталинское время не существовало программы массового жилищного строительства, – рассказывает историк Александр Никитин. – Как была Рязань одно-двухэтажной до революции, так и оставалась к началу 50-х годов. Целыми улицами и кварталами город стали застраивать примерно с 1954 года.

А уж как начали массовую застройку, так разошлись! Первый проект генерального плана, который разрабатывали ещё при Чумаковой, предусматривал рост города в сторону Москвы.

– Логично было застраивать Рязань в московском направлении, как бы приближая город к столице, – рассуждает краевед Игорь Канаев. – И нелогично вести его в пойму Оки, которая заливается каждый год. Когда ещё не было Дашково-Песочни, новые кварталы планировали строить именно по московскому направлению. Но воспротивились военные: в ту пору уже функционировал дягилевский аэродром. Переносить аэродром в пойму, чтобы отдать территорию под городскую застройку, отказались наотрез.

Хорошо это или плохо, но в результате появилась Дашково-Песочня. А то была бы сейчас вместо «Глобуса» взлётная полоса...

Дворцы на Лыбеди

Трудно сказать, сумели или нет воплотить хотя бы вполовину планы Надежды Николаевны. Бесспорно, мы обязаны ей бульваром на улице Есенина, всей улицей Циолковского, да и, чего мелочиться, целой Дашково-Песочней, а равно и Канищевым, и Московским районом. И мостом через Оку. И четырьмя больницами, трёмя кинотеатрами, одним центральным рынком...

Но и нереализованного осталось не меньше! Например, Дворец молодёжи на вантах, проект на который имелся. На Лыбеди, представляете: прямо из воды возвышающееся сооружение в форме шатра...

А сама Лыбедь! В первоначальных планах – расширенная, очищенная, с набережными от Рюминой рощи до Трубежа, куда сегодня эта Лыбедь впадает тощей струёй среди рассыпающихся бетонных плит… Вдоль неё – бульвар с подземным проходом под улицей Ленина, в котором стоят киоски «Союзпечати». Наконец, водный парк на Павловке, а при ЦСК – водный стадион, а вся система Голенчинских прудов (их три, кто не знает, и тот, что при стадионе, – нижний, третий) – очищена и оснащена шлюзами.

Словом, красотища! Но, повторимся, Чумаковой на всё это не хватило. А после неё о новых проектах никто как-то и не задумывался.

Где наши набережные?

Ни разу в Рязани не дошло дело до строительства набережной, вот что обидно! А планы-то были с добрых екатерининских времён. Подписанный императрицей первый генплан Рязани предусматривал набережную Трубежа!

Вы спросите – где же? По правому берегу этой полноводной когда-то реки, чтобы от городской заставы в районе современной улицы Каширина можно было неспешным шагом дойти до Борисоглебского собора, а затем и до кремля.

Этим архитектурным сооружениям надлежало подниматься над набережной, а к ним должны были вести мраморные лестницы. А внизу, у воды, – стоять беседки, из которых так хорошо кормить лебедей.

И почему не построили? В дело вмешался рязанский архиерей.

- По причине «многочисленных неудобий» он просил перенести его резиденцию из кремля в пойму Трубежа, – говорит заместитель директора по научной работе государственного архива Рязанской области Дмитрий Филиппов. – И её перенесли на то место, где теперь расположен музей десантных войск.

Резиденция заняла большую часть территории, которую планировали превратить в набережную. В XIX веке архиерейский огород спускался до самого Трубежа.

А при резиденции построили семинарию, здание которой теперь занимает музей ВДВ и которой обязана своим названием улица Семинарская...

МЕЖДУ ТЕМ: Даже название нашего города могло быть другим. Планы изменить его возникали у властей как минимум дважды.
В 1924 году Рязань хотели переименовать в честь основателя Красной Армии Льва Давыдовича Троцкого. Делалось это ради борьбы со «старым бытом»: ну что сермяжное «Рязань» перед хлёстким «Троцк»?! Комиссары уже повели агитацию, что гражданам необходимо выйти на митинг за переименование города.
Но Лев Давыдович начал навлекать на себя неблагожелательные сталинские взгляды... Митинг прошёл, руководство губкома отчиталось о нём в Москву, а оттуда – тишина!
В губкоме начали медленно паниковать... Но в итоге приняли единственно верное решение: о переименовании забыть, факт проведения митинга замять. Так оно и случилось, но, что называется, осталась память...
Другой случай был, когда готовились к столетию академика Павлова в 1949 году. Тогда заведующий отделом пропаганды и агитации аппарата секретариата ВКП (б) составил список из 14 крупных мероприятий. Одним из них значилось «переименование Рязани в город Павловск».
К счастью, руководитель упомянутого секретариата, товарищ Маленков, этот пункт не утвердил. А то жили бы сейчас как под Питером, глядишь, и фонтаны в центре били без перебоев...

Автор: Дмитрий Бантле
Вернуться к списку

Архив номеров

         

    
Задать вопрос редакции