Пролетариат против преступности

03.08.2018 19:03:00 Описание

Почему-то распространённым стало мнение, мол, при Сталине у нас в стране разгула криминала не было, и бандитов держали в ежовых рукавицах. Чтобы понять, что в предвоенные годы уровень преступности в стране был едва ли меньше, чем в «лихие 90-е», достаточно пролистать архивы...

Все описанные ниже преступления приведены в информсводке №13 административного отдела окрисполкома Рязанского округа, ранее отмеченной грифом «Секретно».

Любовь и выстрелы

В ночь с 1 на 2 июня 1930 года в районе 201 км Московско-Казанской железной дороги (где сейчас пешеходный переход возле ЦПКиО), раздались выстрелы и женский визг. Под луной предстала душераздирающая картина: три неподвижно лежащих фигуры, рядом – мужчина, ладонью закрывающий кровавую рану, поодаль – фигурка убегающей девушки.

Началось следствие, выяснившее, что некто Хмелёв - машинист по профессии – в компании трёх дам и одного друга пришёл ночью к железной дороге, чтобы запрыгнуть в поезд на ходу, так как ему надо было ехать на военные сборы. Но никуда он запрыгнуть он не успел, потому что ещё до появления поезда выстрелил себе в голову...

А сделал он это, якобы, из-за одной из присутствующих дам – некой Литкевич, которой (под влиянием прогулки ли под луной, или кто знает под влиянием чего) вздумалось сказать: «Ах, как мне надоело жить!». Ну и Хмелёв выхватил револьвер и открыл стрельбу: уложил на месте саму Литкевич и её подругу, некую Нескородьеву. Своему же другу – тоже машинисту по профессии – Лапшину - прострелил руку. Потом попытался застрелиться, но был вовремя доставлен в больницу, и рассказал эту историю на операционном столе, сняв тем самым подозрения с Лапшина, которого уже собирались арестовать по обвинению в убийстве и «самостреле в руку».

История эта, конечно же, имела свои причины. Хмелёв был влюблён в Литкевич, но она не отвечала ему взаимностью, хотя (тут сквозь язык официальной сводки прорывается нечто вроде поэзии) «была очень лёгкого поведения». А её подруга, та самая Нескородьева, жила с машинистом Лапшиным. Но жили они не дружно: мало того, что Нескородьева его бивала, и порой уходила, хлопая дверью, - так ещё умудрилась заразить его сифилисом! Однако машинист Лапшин всё прощал. А после выписки из больницы с залеченной рукой у себя дома повесился, объявив предварительно родным, что «без Нескородьевой жить не может».

История умалчивает, кстати, выжил ли сам Хмелёв. Следователи ОГПУ оставили его на операционном столе, и о дальнейшей его судьбе никаких записей не сделали. Равно как и о судьбе третьей из присутствующих дам: в сводке она фигурирует под кличкой Паночка. Она убежала, как только Хмелёв открыл стрельбу, и единственная сохранила себе жизнь. Такая вот мелодраматическая история с пальбой вполне вписывалась в реалии того времени...

Тот ли самый Горбатый?

Другой криминальный случай имел место в Спасском районе, в местечке, называемом «Самара» (по данным сводки, это «небольшой сосновый бор между селениями Панино и Петровичи в расстоянии 10 верст от Спасска»). «Гражданка села Панино» (так и написано) Бобылёва шла вечером в село. Тут из леса показались три женщины – все богатырского роста, в плечах косая сажень. Гражданка испугалась и примкнула к пастуху, который со стадом располагался поодаль. Вышедшие из лесу бабы, однако, судя по их виду, ничего не боялись – подошли тоже.

– Хоть вы и нарядились бабами, а на баб не похожи, – сказал пастух.

– Брось, отец, сверни лучше папиросу, – басом попросила одна из баб.

Пастух просьбу выполнил, не раздумывая, и бабы ушли, пуская дым, в сторону села Петровичи. А гражданка Бобылёва побежала к милиционеру. Следующим вечером милиционер на телеге приехал к бору.

Вместо баб, однако, он увидел красноармейца, который при приближении милиционера достал наган и «произвёл пять выстрелов», а потом побежал в лес. Догнать его не удалось. А вечером же того дня, когда милиционер отбыл не солоно хлебавши, на дороге возле леса убили девушку.

Оказывается, бандиты знали, в какой день и час она повезёт из Павлова Посада, где трудилась на фабрике, зарплату в родное село. Тут уж стало понятно, что они (бандиты) местные: один Сучков Василий из Новой Пустыни Спасского района, другой – Воротников Павел из Мосолова под Касимовом (бежавший из ссылки), третий – Комаров Карп из села Задубровье Шиловского района, ранее бежавший из Соловецких лагерей. Интересно, не он ли стал прообразом того Карпуши, которого блестяще сыграл Армен Джигарханян в фильме «Место встречи изменить нельзя»?

Произведя серию грабежей и ещё как минимум одно убийство по округе, банда скрылась. Члены её поодиночке были арестованы впоследствии за другие преступления: Воротников в 1932 году, Сучков – в 1935-м. А Карпа органы так и не нашли...

Эхо революции

Вообще поражает количество вооружённых ограблений и убийств из огнестрельного оружия в те годы. Член ВКП(б) с товарищами останавливается «выпить в лесу», и из маузера устраняет соратника по партии. В Туме крестьяне стреляют в комиссара, прибывшего разогнать сходку противников колхоза. В Новодеревенском районе председатель колхоза, затравленный недругами, стреляет себе в живот из нагана!

А история поимки бандита Поскрякова по кличке Барин – это ж прям-таки гангстерский фильм! Бандит этот, находясь в союзном розыске за тяжкие преступления – убийства и грабежи – осел сравнительно недалеко от Москвы: в Спас-Клепиках. Уголке тихом, но не бедном, ибо имелась там и почта, и магазин. Осел, правда, ненадолго: деньги быстро понадобились, нужно было достать где-то – а где? Самое простое – ограбить почту: никакой охраны, ни сигнализации с видеонаблюдением, а деньжата есть! И вот Барин явился на почту с наганом, наставил его на совслужащего Клименко и потребовал кассу.

Кассу ему без промедления предоставили, да одна беда – оказалась она несгораемой, то есть сейфом. Неуклюже пытаясь вынести этот сейф на руках, бандит застрял в дверном проёме. И в этот момент отважный советский служащий подскочил к нему и отнял револьвер. Барину пришлось бросить кассу – но не чтобы бежать, а чтобы схватиться с вооружённым клерком в рукопашную, вернуть наган себе и уже наставить его Клименко в лоб. И тут-то сзади он услышал грозный возглас:

– Стоять!

Оказалось, местный милиционер Колькин совершенно случайно проходил мимо, и не мог не заглянуть на звуки потасовки. Милиционер, ясное дело, тоже был вооружён. Бандит развернулся, опуская руку с пистолетом, вроде бы, вниз; но другой рукой в этот момент сыпанул блюстителю порядка в глаза нюхательного табака.

Милиционеру помогла наработанная в Гражданскую войну реакция. Колькин успел выстрелить, хотя табак попал в цель, и на несколько секунд он зажмурился, ничего не видя. В эти секунды Барин, с простреленным животом, пытался прицелиться и выстрелить в ответ – но бандитский наган дал осечку. Милиционер выжил, а Барин истёк кровью, пока его тащила до местной больницы в телеге старая кляча...

Вопросы статистики

Так что, как говорил Ленин, «было бы величайшей ошибкой думать», что при Сталине криминала не было. Бывший следователь по особо важным делам при генеральном прокуроре СССР Владимир Калиниченко в одной из своих книг вспоминает статистику преступности в советских колхозах: на первом месте – ограбления, на втором – убийства, на третьем – изнасилования. А мелкие бытовые кражи, судя по всему, были делом столь обыденным, что и заявлять о них мало кто считал нужным! Иначе не объяснить их почти полное отсутствие на фоне вышеозначенных преступлений, которые сегодня квалифицируются как «тяжкие».

Если же мы добавим сюда крестьянские волнения, вызванные коллективизацией, забастовки на торфоразработках и многочисленные сведения личных счётов, – газетного листа не хватит. Не таким уж «тихим уголком» была Рязань и область восемь десятков лет назад!

СПРАВКА «ВР»: В официальных данных указывается следующая численность заключённых в исправительно-трудовых лагерях, колониях НКВД - МВД СССР в разные годы, с 1930 по 1953 г.г.
– 179 тыс. человек в 1930 году;
– 725 483 чел. в 1935 году;
– 820 881 чел. в 1937 году;
– 1 996 317 чел. в 1940 году;
– 1 516 254 чел. в 1945 году;
– 2 401 266 чел. в 1953 году (до амнистии в связи со смертью Сталина).

Автор: Дмитрий Бантле
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции