«Дыхание» Николая Македонова

20.06.2017 Описание

К моему огромному сожалению, я не был близко знаком с этим удивительным человеком. Судьба подарила несколько встреч и недолгих разговоров. Но и этого, в общем-то, мимолётного общения было достаточно, чтобы он навсегда остался в моей памяти… 21 июня настоятелю Пощуповского Иоанно-Богословского мужского монастыря архимандриту Авелю (в миру – Николаю Македонову) исполнилось бы 90 лет.

Есть определённая стилистика, в которой принято писать о священнослужителях. Возможно, эта официально-пафосная манера и уместна в каких-то случаях, но за ней, на мой взгляд, часто трудно разглядеть человека. С его болью, радостью, сомнениями и победами. И ещё… Личный опыт общения с матушкой Серафимой, владыкой Симоном и архимандритом Авелем – глубоко верующими людьми, посвятившими себя служению Господу, даёт мне право утверждать: от излишнего пафоса их спасало чувство юмора и способность к иронии. В первую очередь по отношению к собственной персоне. Понимаю, кому-то эти слова могут показаться слишком смелыми. И всё же смею утверждать, что это было именно так.

Вот тогда и поговорим...

Впервые в Иоанно-Богословский монастырь автор этих строк приехал лет двадцать назад в довольно сложный для себя жизненный период. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что, видя моё состояние, друзья посоветовали поговорить с архимандритом Авелем. После службы я подошёл к батюшке за благословением. Он посмотрел на меня и сказал: «Рано приехал, сынок. Вначале сам с собой разберись. Скажу тебе только, что беды твои – от ума. От него морщины не только на лоб, но и на сердце ложатся. Живи веселее, больше радуйся и помни, уныние – страшный грех. Господь всегда с тобой. Совсем скоро ты сам в этом убедишься. Вот тогда и приезжай».

Надо ли объяснять моё состояние после этих слов? Думаю, представить его несложно… Скажу только, что действительно очень скоро в моей жизни произошли события, круто поменявшие многое. Вот только с отцом Авелем вновь увидеться мне пришлось лишь через пять лет. И вновь, не давая выпалить мне слов благодарности, батюшка посмотрел на меня добрыми и в то же время весёлыми глазами и сказал: «И опять не о чем нам с тобой пока разговаривать. Всё в твоей жизни пока верно складывается. Как и должно. Вот когда совсем трудно будет – приезжай, поговорим…». И опять как в воду глядел старец. Только вот, когда стало по-настоящему невмоготу, архимандрита Авеля уже не было в живых…

Отца Авеля часто называли старцем. И не только многочисленные духовные чада, приезжавшие в Иоанно-Богословский монастырь со всего мира, но и служители церкви, относящиеся к этому понятию (другого слова не могу подобрать) очень избирательно, если не сказать настороженно. Дело в том, что старцами в православной традиции чаще всего называли иноков, обладавших даром духовного наставничества. Это крайне редкий дар, не зависящий от людского признания. Подчас старцы провидели события и поступки, не укладывавшиеся в сложившуюся картину окружающего мира. Иногда истинный смысл их советов и вразумлений становился понятен через многие годы. По многочисленным свидетельствам отец Авель обладал таким даром. Правда, воспринимал его как крест, дарованный Господом, и никогда не давал повода заподозрить себя в тщеславии.

Три мечтателя

Намеренно не останавливаюсь на биографии отца Авеля. Она хорошо известна, а если кто-то хочет ознакомиться с подробностями, их легко найти в интернете. Приведу лишь один момент из его жизни. О нём мне рассказал капитан дальнего плаванья из Владивостока. Много лет он приезжал к архимандриту Авелю за поддержкой и советом.

– Эту историю мне рассказывал сам батюшка. Кстати, в его устах она звучала скорее как забавное происшествие, не претендующее на какую-либо нравоучительную мораль. Во время войны Коля Македонов учился в обычной школе в селе Никуличи. Интересно, что в его классе было немало верующих ребят. Некоторые, в том числе и Коля, даже были архиерейскими иподьяконами у своего духовного отца и тогдашнего рязанского владыки Димитрия, служившего в единственной городской действующей церкви при Скорбященском кладбище. И вот как-то трое друзей шли на всенощную. От Никуличей до храма было почти пять километров. Путь неблизкий, есть время поделиться с друзьями своими планами на будущее... «Я хочу стать архиереем, чтобы защищать веру и церковь от нападок безбожников», – заявил один. «А я мечтаю принять постриг и стать монахом, чтобы всегда быть рядом с храмом», – сказал третий. «Ну а я обязательно буду протодиаконом. Господь даровал мне голос, своим пением я смогу славить его…»

Далее, по словам капитана, произошло следующее: подойдя под благословение владыки Димитрия, юные мечтатели услышали от него: «Здравствуйте, Ваше Высокопреосвященство! Как Вы поживаете? Как спасается Ваш многочисленный клир и паства?» – это было сказано Боре Ротову, будущему митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму, Патриаршему Экзарху Западной Европы, духовному наставнику нынешнего Патриарха Кирилла.

«Как там Ваши монахи, досточтимый отец игумен? Как Вы спасаетесь о Господе?» А это было сказано будущему архимандриту Авелю. К слову, ему владыка Димитрий впоследствии категорически запретил становиться архиереем. Видимо, зная, что не раз Коле Македонову представится такая возможность, всячески подчёркивал, что Господом уготовано ему старческое служение.

А вот третий мечтатель услышал от своего духовного наставника полушутливое и всё же довольно грозное внушение: «Что же это Вы, отец диакон? Утром на обедне – вечером в театре? Вы уж определитесь, кому Вы служите…» Впоследствии этот мальчик стал диаконом, но светская жизнь затянула его, и он в своё время оставил служение навсегда.

Искупительная жертва

Привожу этот случай вовсе не для того, чтобы удивить читателя. Уж поверьте, достойных внимания событий в жизни архимандрита Авеля было предостаточно. Интересно другое. Господь с раннего детства окружал Колю Македонова людьми, так или иначе направлявшими его на единственно верную дорогу. Это вовсе не значит, что перед ним не было выбора. Наоборот, принимать решения приходилось постоянно. И порой они были очень непростыми. Сам отец Авель рассказывал, как в десять лет их всем классом принимали в пионеры. Ему вручили красный галстук, но при этом потребовали снять нательный крестик. На следующий день Коля вернул галстук пионервожатой. Его чуть было не выгнали из школы, но помог директор, который справедливо считал мальчика одним из лучших учеников.

Имя Авель в переводе с древнееврейского означает «дыхание». Это имя Николай Македонов принял при пострижении по совету своего духовного наставника. Вот как владыка Димитрий объяснил ему этот выбор: Авель – первый мученик, первый праведник. Инок Авель – первый постриженник в земле Рязанской.

Дело в том, что в Рязанской области в те годы не было ни одного монаха. Да и вообще, по России на ту пору монашеский сан был исключительно у пожилых священнослужителей. Авель стал одним из первых, кто принял постриг в 20 лет.

Думаю, был ещё один смысл, о котором владыка Димитрий не говорил вслух, однако понятный любому, кто знаком с библейской историей. Авель – первая искупительная жертва нашего человеческого греха… Думаю, комментарии здесь излишни.

ЦИТАТА: Булат Окуджава:
Каждый пишет, что он слышит,
Каждый слышит, как он дышит,
Как он дышит, так и пишет,
Не стараясь угодить.
Так природа захотела,
Почему, не наше дело,
Для чего, не нам судить. 

Автор: Михаил Колкер
Вернуться к списку

Архив номеров

         

    
Задать вопрос редакции