С дружбой, с книгой, с песней…

24.05.2017 Описание

Кстати, насчёт песни я не преувеличиваю. Выпускной экзамен по физике наш весёлый 10 «А» встречал дружным исполнением «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»…». Благо классный руководитель, и он же – педагог по этому предмету, Алексей Гаврилович Кошелев обладал чувством юмора...

Сегодня об этом мало кто помнит, но экзамены в советской средней школе проходили не только в выпускных 8-м и 10-м классах. То есть эти-то были обязательными для всех. Но ещё в 1970 году Совет министров СССР принял постановление, в соответствии с которым «в 4, 5, 6, 7, 9 (10) классах по решению министерства просвещения союзной республики могут устанавливаться переводные экзамены». И этим правом пользовались на Украине, в Прибалтике, а также в некоторых среднеазиатских республиках. Так что мои одесские друзья детства сдавали экзамены ежегодно. И когда я летом приезжал на каникулы, завистливо вздыхали: «Тебе там, в Рязани, хорошо…»

Сразу хочу объяснить читателям: давать оценки системе ЕГЭ, и уж тем более сравнивать её с выпускными экзаменами советской школы образца 60-х – 80-х годов не входит в мою задачу. Конечно, собственное мнение на этот счёт у меня имеется, да и мои сегодняшние собеседники не ограничились лишь ностальгическими воспоминаниями. Так что заранее приношу извинения за возможную субъективность...

Взаимовыгодная симпатия

– Примерно за год до 8-го класса учителя начали нас готовить к предстоящим экзаменам, – вспоминает свои школьные переживания рязанский врач-офтальмолог Николай Лебедев. – Если память мне не изменяет, сдавать нужно было литературу устно, диктант и математику устно и письменно. С математикой и диктантом у меня проблем не было. А вот с литературой я особо не дружил... На этот случай у меня с моим дружком было установлено партнёрское соглашение: я ему на экзамене задачки решаю, а он мне по литературе ответ на билет подбрасывает...

С Николаем мы учились в параллельных классах, так что наши воспоминания во многом схожи. Его партнёрство с одноклассником вовсе не было эксклюзивным. Точно такой же договор существовал и у меня, правда, не с одноклассником, а с одноклассницей. Она была докой в точных науках, а автор этих строк больше разбирался в гуманитарных дисциплинах. Так что наша дружба с Ленкой Соловьёвой (кстати, она окончила школу с золотой медалью и, чуть ли не единственная из Рязани на тот момент, поступила в легендарный московский «физтех») базировалась не только на взаимной симпатии, но и на вполне меркантильных соображениях. Только благодаря Ленке я написал экзаменационную контрольную по алгебре на «отлично». Она сначала очень быстро решила свой вариант, а потом практически моментально справилась с моими задачками...

Согласно договору

Кстати, случай этот весьма показательный. Наш преподаватель по алгебре и геометрии ещё в 8-м классе поняла, что в моём лице она имеет дело с типичным гуманитарием: «Миша, я знаю, что все эти синусы и косинусы тебе глубоко безразличны и вряд ли когда-нибудь пригодятся в дальнейшей жизни. Зачем мне тебя мучить? Давай договоримся: я ставлю тебе законный трояк и не требую особого усердия. А ты обязуешься хотя бы на элементарном уровне соответствовать этой оценке». Надо ли говорить, что на предложение Марии Алексеевны я с удовольствием согласился? Правда, свою часть обязательств не выполнил... К выпускному экзамену в 10-м классе уровень моих знаний по алгебре и геометрии никак не тянул на оговорённые три балла. Так что одноклассница, без всякого преувеличения, меня спасла. Но надо отдать должное и педагогу. Мария Алексеевна, несмотря на мою «отличную» контрольную, «вкатила» мне в аттестат зрелости обещанный трояк. И обижаться на неё за это было бы глупо: договор есть договор. Тем более что вся эта наша внутриклассная взаимопомощь была отлично известна учителям. Просто в определённых случаях на неё закрывали глаза даже на выпускных экзаменах.

– Шпаргалками и прочими «вспомогательными» средствами на школьных экзаменах пользовались всегда, – считает учитель литературы одной из рязанских школ Елена Девяткина. – И даже в эпоху ЕГЭ, когда, казалось бы, даже в туалет учащиеся ходят «под конвоем», всё равно находятся умельцы, рискующие проносить на экзамены «шпоры». Хотя любой опытный учитель может вам сказать: шпаргалка может помочь только в том случае, если ученик и так более-менее ориентируется в материале... Поэтому-то наш педагог по литературе Нина Соломоновна разрешала на выпускном сочинении, и даже на устном экзамене, пользоваться любой справочной литературой. Я бы и сегодня с удовольствием последовала её примеру. Но система ЕГЭ требует от ученика не столько умения самостоятельно интерпретировать текст, сколько вызубренного минимума фактов и дат. Да и кто бы мне позволил проводить на экзаменах подобные педагогические эксперименты?

В угоду Болонскому процессу

Хоть и обещал воздерживаться от оценок, но не могу не поддержать Елену Девяткину. По моему глубокому убеждению (кстати, это убеждение разделяют многие российские педагоги) дело даже не в том, хороша или плоха тестовая система как таковая. Вполне допускаю, что в определённой области знаний она могла бы прекрасно работать. Другой вопрос, что такой «усреднённый» подход совершенно не органичен для российской школы, которая изначально была построена на индивидуальном общении ученика и педагога. Знаю это на собственном опыте.

Уже упомянутый мною «физик» Алексей Гаврилович Кошелев сумел-таки заинтересовать совершенно «тупого» в этом направлении знаний десятиклассника Мишу Колкера своим предметом. И в результате выпускной экзамен я сдал на твёрдую четвёрку, без помощи подсказок и «шпор». И ещё одно соображение. Система «тотального» ЕГЭ вводилась в российских школах (повсеместно с 2009 года) не столько по соображениям педагогической пользы, сколько по необходимости. Стране нужно было срочно включаться в так называемый Болонский процесс, иначе наши аттестаты и дипломы не признавали бы в большинстве европейских стран, а также в США и Канаде. А то, что система тестов изначально была «заточена» под совершенно иное образовательное пространство, увы, мало кого интересовало...

На экзамен без азарта

– Лично для меня, да и для многих моих ровесников, выпускные экзамены в школе при всей нервотрёпке всё равно были праздником, – признаётся рязанский художник Евгений Холмогоров. – И это притом, что отличником я не был, учился средне. Но был в этом живом общении с комиссией какой-то увлекательный момент азарта... Помню, как мы ещё долго обсуждали: «Представляешь, она мне вопрос не по билету задаёт. А я ей – раз, и ответил! Она – ещё один! А я – опять знаю! Пришлось пятёрку ставить, хотя ей очень не хотелось…» 


Сегодня к ЕГЭ готовится мой внук. И как-то скучно у них всё это происходит. Хотя волнуются, конечно, по-прежнему, а может, и больше. Но праздника совершенно не наблюдается. Я вижу только его желание свалить с себя этот груз побыстрее…

Возможно, лет через десять и сегодняшние выпускники будут вспоминать ЕГЭ с ностальгической улыбкой. Ведь и в советской экзаменационной системе далеко не всё было так уж безоблачно. Но на нашей стороне была молодость, вера в себя и радость от первых побед! И дело тут было совсем не в экзаменах…

Фото livejournal.com

КСТАТИ: На написание выпускного сочинения в 10-м классе в 70-х – 80-х годах отводили шесть часов. Перед экзаменом председатель комиссии распечатывал конверт и зачитывал пять тем. Две – по классической литературе, одна – по произведениям советского периода и две свободных. 

Автор: Михаил Колкер
Теги: Общество
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции