Следы войны

03.05.2018 20:25:00 Описание
Хоть большую часть военных лет Рязанщина и оставалась тылом, в областном центре до декабря 1941-го было разрушено и повреждено 34 жилых дома. О следах, которые оставила в Рязани Великая Отечественная, вспоминает автор рубрики «История» Дмитрий Бантле.

Сегодня некоторые думают, что Рязань практически не бомбили: мол, стратегически неважный для гитлеровцев был город. Стратегически, может, и не очень был важный; но, например, деревянное здание «Рязани-1» чуть не сгорело после бомбового удара. Было это 6 ноября 1941-го, и с того дня бомбардировки продолжались... больше двух лет! Возле вокзала бомба разворотила железную дорогу, которую отремонтировали всего за час. Это ночью-то, когда огни зажигать было нельзя!

Бомбы разнесли привокзальный рынок на Малом шоссе (где сейчас новостройки) - тоже ночью, когда там никого не было. От прямого попадания с воздуха разом сгорело три дома на улице Радищева. Улица-то была вся деревянная... Из всех, кто в этих домах жил, в живых остался только один глава семьи, милиционер. В день налёта он как раз был на дежурстве.

Ещё одна бомба попала в здание госпиталя на улице Каляева (где сейчас железнодорожный техникум). Ещё одна – в здание детского сада №15 на улице Пожалостина (этот детский сад по сей день работает на той же улице, но в другом здании), где погибло десять детей и воспитатель. Ещё одна – во двор управления НКВД, где осколки убили двух лошадей, а вот все особисты остались живы, будто заговоренные.

Военные искали причину: почему неприятель находит цели над Рязанью даже в сумерках, когда ни в одном окне не зажигалось огонька? И причиной этой оказалась колокольня – на то время самое высокое в городе здание. Она служила отличным ориентиром для лётчиков. Городские власти всерьёз рассматривали вопрос, кого задействовать на разборке руин, когда колокольню подорвут – людей-то не хватало... В Рязань даже специально привезли взвод сапёров – для организации подрывных работ. Но, к счастью, просидев в городе месяц в полном бездействии, сапёры уехали. Линия фронта уже отошла далеко на запад, налёты прекратились.

Однако в итоге на город было сброшено 320 авиабомб, погибло 36 и было ранено 65 человек. Помимо уже упомянутых 34 жилых зданий, разрушено также было 12 магазинов и палаток, повреждено здание вокзала «Рязань-1». Но и советские войска противовоздушной обороны в долгу не остались...

Рязань давала свой ответ авиаударам: город прикрывал 269-й зенитный батальон, который на 90% состоял из девушек. Возможно, только благодаря этому батальону ни одна бомба так и не «достала» колокольню.

Сводки и люди

В то время единственной газетой, выходившей в Рязани, было «Сталинское знамя» - четыре огромных страницы с речами вождей и портретами передовиков производства. Но сводок с фронта газета не публиковала: редактору это было запрещено под страхом расстрела. Поэтому никто из горожан толком не представлял, где фронт, как далеко немцы... Только видели, что через город идут вереницей хмурые солдаты, которым разговаривать со штатскими было запрещено.

Поэтому в ноябре 1941 года источником информации служили не сводки, а факты. Сначала резко подорожали продукты на рынке, а отношение к деньгам сделалось пренебрежительным. За буханку хлеба отдавали пиджак, за коробку сахара – золотую цепочку. Ребята из НКВД, которым были нипочём бомбовые удары, потихоньку уводили с рынка то одного, то другого «менялу», прихватывая и его выручку, и продукцию.

Потом на заводах начали давать карточки: в день рабочему человеку полагалось 800 граммов хлеба. А если человек в силу возраста или чего-то ещё нерабочий, – то 400. Большой редкостью оказались карточки на сахар и рыбу – такие получали только члены ВКП(б). Ну, а на мясо даже печатать карточки не было никакого смысла, так как всё оно шло только на фронт. А упомянутый НКВД зорко следил, чтоб в каком-нибудь колхозе, не дай бог, не зарезали бы бурёнку для личных нужд председателя – не то случился бы, по законам военного времени, расстрел в течение суток.

Враг у порога

14 ноября 1941 года ударил мороз 22 градуса. Ока схватилась льдом накрепко, и по этому льду поехали полуторки, гружёные продовольствием и оружием, в мещёрские леса. Начальник гарнизона Рязани Мурат и комендант города Самохин постановили оборудовать базы для партизан. Власть была почти уверена, что не сегодня-завтра город займут немцы...

В мещёрских лесах, однако, увидели людей, которые скрывались там от призыва. За ноябрь 41-го сводки НКВД указывают «ориентировочно 62 человека», объединённые в 11 бандитских групп. Группы в силу малочисленности ловко маневрировали между сосен, и гоняться за ними до поры не стали: только выждав зиму, весной 1942-го, чекисты повели операцию против дезертиров.

А 25 ноября к станции Стенькино подкатил, натурально, мотоцикл с коляской, и два фашиста на нём – из передового немецкого разведотряда. Военизированная охрана станции, в просторечии называемая «вохрой», не растерялась и открыла огонь: одного убили, второй стал спешно разворачиваться, перевернулся и был захвачен в плен.

В тот же день в селе Попадьино Захаровского района немецкие разведчики расстреляли машину начальника захаровской милиции, а в Плахино сорвали красный флаг с сельсовета, постреляли в воздух и убрались. Словом, по всему было видно: вот он, враг, уже перешёл порог.

Днём раньше, в Михайлове, начальник конторы Госбанка Гаврилин, не успев эвакуироваться, собрал все деньги в два мешка, взвалил их на плечи и вышел из города пешком. В Рязань Гаврилин принес целые и невредимые мешки, однако его осудили на 10 лет лагерей «за допущенные денежные потери»: по сравнению с документами нескольких бумажек не хватало…

Реальная оборона

Впоследствии генерал Гудериан вспоминал, что немцы, достигнув 27 ноября города Михайлов, отправили подрывников для взрыва железной дороги на участке Рязань-Коломна. «Однако эти группы не смогли выполнить своей задачи: оборона русских была слишком сильна».

На самом деле никакой «обороны русских» не было. Железную дорогу защитили истребительные отряды из жителей Рыбного и окружающих сёл. Вооружённые чем попало (охотничьими ружьями, карабинами XIX века, пистолетами), они отстояли рельсы от диверсантов.

В декабре 1941 в Рязань наконец прибыли части регулярной армии, которые оттеснили фронт к югу. Но до сих пор на старых крышах (на площади Театральной, например) остались «сирены» противовоздушной сигнализации. Всех следов войны не стереть даже за 70 с лишком лет…

Новые горожане

А в 1944-м в Рязани появились новые жители: худые и утомлённые. Их привозили в эшелонах со стороны Москвы, под конвоем выводили из вагонов и сажали в автобусы, которые тут же уходили куда-то за Троицкую слободу. Впоследствии некоторых из них увидели на строительстве в центре города: это были пленные немцы, возводившие здание будущего кинотеатра «Родина».

Однако большинство пленников работало в непосредственной близости от места своего содержания. Как раз они строили Приокский посёлок, а именно все двухэтажные дома, архитектура которых заметно отличается от традиционной советской.

В военные и послевоенные годы дальше выезда из Троицкой слободы (район современного «Барса» на Московском шоссе) города уже не было.

Улица Магистральная появилась в 1944 году – да и то не как улица, а как территория лагеря НКВД №178-454.

Сюда свозили пленных немцев и... советских солдат, побывавших в плену, освобождённых, а затем, в духе времени, этапированных на Родину для «проверки и фильтрации». Были в лагере поляки, австрийцы, венгры, румыны, репатрианты из числа бывших подданных Российской империи, добровольно приехавшие в СССР.

Никто из них не знал, что свободу увидят единицы, а большинство к 1949 году расстреляют безо всяких судов и следствий. По иронии судьбы, немцам повезло больше: часть из них в начале пятидесятых всё же отправили в Германию. Памятник остальным заключенным лагеря сегодня можно найти в Рязани всё на той же улице Магистральной...

Фото myryazanfoto.ru
Автор: Дмитрий Бантле
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции