Наследие товарища Швондера

22.03.2017 Описание

Сегодня немногие помнят, как в обществе развитого социализма мы встречали у себя дома обычного сантехника… Тем, кто не в курсе, рекомендую пересмотреть прекрасный фильм Георгия Данелии «Афоня».

Представитель этой замечательной профессии был желанным гостем в наших квартирах практически всегда. Вне зависимости от наличия проблем с водопроводным хозяйством. Потому что каждый советский гражданин на собственном горьком опыте мог неоднократно убедиться: даже если сегодня у тебя ничего нигде не течёт – это ровным счётом ничего не значит. Завтра потечёт обязательно!

– Папа моего одноклассника был крупным начальником в сфере рязанского жилищно-коммунального хозяйства, – вспоминает музыкант Николай Клёнкин. – Но трубы прорывало и у него в квартире. Конечно, по его адресу аварийная бригада приезжала моментально. И все работы выполняли, сами понимаете, на каком уровне… Но! «Трёшку» сантехнику он давал, как и все, в обязательном порядке. Хотя, естественно, никто об оплате и не заикался…

События, описываемые Николаем Клёнкиным, происходили в середине 70-х годов прошлого столетия. Сегодня у нас на календаре 2017 год. И совсем недавно мы отметили День работника ЖКХ. Чем не повод вспомнить о порядках, бытовавших при советской власти в этой важнейшей сфере нашей жизни?

Признание великого комбинатора

Одним из первых своих декретов советская власть национализировала весь имеющийся жилой фонд. Мера эта была вполне логична по тем временам – с той поры государственный контроль распространился на все сферы жизни каждого советского гражданина. Со всеми этими буржуйскими: «мой дом – моя крепость» было покончено решительно и бесповоротно. И кому ещё пламенные большевики могли поручить надзор за жилищно-коммунальной реформой, как не представителям ЧК, а позже НКВД?

– Задачи перед домкомами, а позже – жилтовариществами стояли, прежде всего, идеологические. Разумеется, в совокупности с контрольными функциями, – делится своими размышлениями на жилищно-коммунальную тему рязанский преподаватель истории Евгений Калашников. – Прописка – вот что беспокоило власть в первую очередь. Тотальный учёт граждан... Далее на деле следовало осуществить принцип пролетарской справедливости. Отныне на отдельную квартиру могла рассчитывать исключительно номенклатура среднего и высшего звена. Все прочие получили свои квадратные метры в зависимости от происхождения и лояльности к режиму. Само собой, энтузиазм в оповещении представителей власти о подозрительных взглядах соседа по коммуналке тоже учитывался при распределении квадратных метров... Зловещий образ председателя домкома Швондера из булгаковского «Собачьего сердца» стал ключевой фигурой в коммунальной жизни советского государства.

К словам Евгения Калашникова могу прибавить: Швондер в различных его ипостасях был чрезвычайно востребован в советской литературе. Председатель жилтоварищества Николай Иванович Босой в «Мастере и Маргарите» хотя и не расхаживал с наганом, но всё же очень напоминал своего литературного собрата. А бесчисленная галерея коммунальных деятелей в рассказах Михаила Зощенко? А Ильф и Петров? Даже великий комбинатор, потерпев крах своей мечты о Рио-де-Жанейро, собирался переквалифицироваться именно в управдомы…

– Понятно, что при таком раскладе техническое обслуживание жилого фонда стояло далеко не на первом месте, – продолжает свои рассуждения Евгений Калашников. – Специалистов можно было по пальцам пересчитать. Вот тогда-то и возникло особое отношение советского гражданина ко всякому человеку, который мог более или менее умело держать в руках разводной ключ. Ведь унитазы, трубы и батареи текли и засорялись вне зависимости от идеологических установок…

Знамя за поэта

Теперь, когда нам в общих чертах понятен генезис той самой традиционной советской «трёшки» для сантехника, можно перейти к временам не столь от нас отдалённым. Несмотря на то что с годами мы (по крайней мере, в чём нас старательно убеждали) всё ближе продвигались на пути построения коммунистического общества, роль управдома не теряла своей актуальности. Помните великолепную Нонну Мордюкову из гайдаевской кинокомедии «Бриллиантовая рука»? Её фраза: «Я не знаю, как там в Лондоне, – я не была… Может, там собака – друг человека. А у нас управдом – друг человека!», что называется, ушла в народ, и совершенно точно определила место прямых наследников товарища Швондера в обществе победившего социализма. И хотя штат сантехников и прочих технических работников, безусловно, увеличился, первостепенной задачей оставался контроль идеологического облика жильцов. Довесками шли культмассовая работа, ну и «святая святых» – паспортный стол. Каждая советская паспортистка имела как бы двойное «социальное гражданство». С одной стороны – работник жилконторы, а с другой, совершенно официально, – сотрудник органов внутренних дел. И опять чисто техническая сторона коммунального вопроса оставалась главной исключительно для самих жильцов.

Мало кто знает, что тот самый печально знаменитый товарищеский суд, осудивший в 60-е годы будущего лауреата Нобелевской премии Иосифа Бродского за тунеядство, функционировал по месту его прописки. То есть при домоуправлении. Интересно, что после исторического приговора эта питерская жилконтора была признана образцовой и несколько лет удостаивалась переходящего Красного знамени (была такая форма общественного поощрения в СССР). Не знаю, как там обстояло дело с исправностью унитазов и батарей, но, думаю, особого значения это не имело.

Что же оставалось гражданам? Общих рецептов тут не существовало… Например, у моей мамы до сих пор записан номер телефона давнего знакомого нашего семейства, который работал в местном ЖЭУ (тогда ещё – просто домоуправлении) лет двадцать назад и отличался от коллег трезвым поведением и профессиональным отношением к своим обязанностям. Сейчас он на пенсии, но, дай Бог ему здоровья, не оставляет нас своим попечением и за вполне умеренную плату помогает справиться с различными коммунальными сложностями. Насколько мне известно, подобным образом решали свои коммунальные проблемы во многих рязанских семьях.

Профессиональная взаимосвязь

Обычно мы стараемся воздерживаться от прямых параллелей с днём сегодняшним. Но сегодня у нас особый случай. Казалось бы, идеологическая составляющая отечественной коммуналки исчезла вместе с «трёшками» и самой страной – СССР. Однако проблема подтекающего унитаза не утратила своей злободневности. Попробуем нарисовать портрет рядового работника рязанского ЖЭУ, ТСЖ дня сегодняшнего…

Итак, сегодняшние рязанские мастера розетки и разводного ключа – обычно люди молодые, чаще всего прилично одетые и вежливые. Хотите – верьте, хотите – нет, но даже при устранении недавней протечки в батарее нашего подъезда два сантехника практически не употребляли специфических профессиональных терминов и выражений, которых нельзя было бы привести на страницах газеты.

Правда, качество их работы оказалось не слишком высоким... Через два дня пришлось вновь обращаться в управляющую организацию за помощью. Возможно, есть некая мистическая связь между профессиональными навыками и цензурностью выражений... Ну а если серьёзно, можно констатировать только одно: многолетняя реформа российского ЖКХ так пока ещё и не дала ощутимых результатов. Наблюдаются только некоторые положительные тенденции. Очень медленно, с большим сопротивлением, наследие товарища Швондера уходит из нашей жизни…

КСТАТИ: По действующим на сегодняшний день «Правилам и нормам технической эксплуатации жилищного фонда» кран или унитаз сантехник обязан починить за сутки. На устранение неисправностей в системе освещения электрику отводится целая неделя. Срок устранения неисправности в электроплите – три часа, лифт должен быть отремонтирован, опять же, за сутки. Протечки в кровле коммунальщики обязаны устранить за день, справиться с отслоением штукатурки в подъезде – за пять дней. Сроки устранения неисправностей считаются с момента их обнаружения или с подачи соответствующей заявки жильцов в управляющую компанию.

Автор: Михаил Колкер
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции