Копать не хотим и не будем?

15.03.2017 Описание

Помнится, в школьные годы на уроках обществоведения нам объясняли, мол, безработица – непременный спутник мира наживы и чистогана. У нас, в стране победившего социализма, её в принципе быть не может, по причине планового народного хозяйства и справедливого распределения общественных благ...

Начнём с того, что отсутствие безработицы в СССР – утверждение, мягко говоря, весьма спорное. В Советском Союзе сложности с трудоустройством, безусловно, были, как и трудоустройство принудительное… На протяжении всего существования советской власти многие граждане рыли каналы, прокладывали железные дороги, валили лес и возводили гидроэлектростанции отнюдь не по собственному выбору.

«Резкое снижение безработицы обычно наблюдается в странах с тоталитарным правлением, – писал в своей статье, посвящённой закономерностям развития рынка труда, профессор Калифорнийского университета Джек Олби. – Но даже при практически полном отказе от демократических механизмов полностью решить данную проблему не удаётся. Видимо, перенасыщение рынка рабочей силы – есть неизбежное следствие технического прогресса. И решить данную задачу, используя лишь социальные методы воздействия, вряд ли удастся».

Однако не будем так сильно углубляться в теоретические дебри. Сегодня вместе с рубрикой «Из архива «Вечёрки» мы вспомним, когда в Рязани впервые открыто заговорили о безработице...

Время другое, а цифры?

«В области прибавилось 88 безработных (из них 77 женщины). 27 – с высшим образованием. Общее количество незанятого населения по области составляет 4926 (4176 в Рязани) человек. Из них признано (!) безработными 326 (267 в городе). Уволено по сокращению 385 (219 – в городе). Пособие получают 95 (88 – в городе)».

Такие статистические данные привёл журналист «Вечерней Рязани» Юрий Манов в своей статье «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», опубликованной в начале 1992 года.

Без длинных предисловий приведу данные дня сегодняшнего. По словам регионального министра труда и занятости Юлии Рокотянской, численность зарегистрированных безработных на 1 ноября 2016 года в Рязанской области составила 4200 человек. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года, согласно официальным данным, уровень безработицы снизился на 10,3%. Не буду утомлять читателя подробностями, отмечу только, что и другие цифры вполне сопоставимы с 1992 годом...

Интересно, что при этом федеральный минтруд на своём сайте сообщает следующее: «По итогам 2016 года Рязанская область вошла в список регионов, которые справились с проблемой безработицы, – во всяком случае, уровень безработицы здесь не вырос. Среди регионов, которые получали федеральные деньги на улучшение ситуации на рынке труда, но не смогли избежать роста безработицы, – 18 субъектов РФ».

То есть ситуация, при которой 4200 человек официально зарегистрированы на бирже труда, на сегодняшний день считается не только нормальной, но и обнадёживающей. Любопытно, что четверть века назад наш коллега придерживался несколько иного мнения.

«Долгие годы безработица для нас была чем-то экзотичным. И даже когда раздавались предупреждения экономистов, что при переходе к рынку безработица неминуема, мы оставались беспечными, – делился своими размышлениями Юрий Манов. – Сегодня не работа ищет человека, а человек работу. Пока ещё находит. Но это сегодня… А завтра? Я не пугаю вас, уважаемые читатели. Мне удалось поговорить с человеком, в этом вопросе разбирающимся и осведомленным. Знакомьтесь – Надежда Николаевна Пименова, заведующая отделом областного центра труда и занятости населения...».

Сила привычки

Беседа корреспондента «Вечёрки» с Надеждой Пименовой весьма интересна. И не только тем, что даёт почувствовать забытые нами сегодня реалии начала 90-х. Скорее, наоборот, удивляешься схожести проблем.

« – Кто они – наши безработные?

– В районах области, в первую очередь, страдают работники службы быта, работники культуры, продавцы. В основном это женщины. В городе своя специфика – под сокращения попали служащие и инженерно-технические работники. О сокращениях объявили 64 предприятия (в 2016 году, по разным данным, от 30 до 43 – цифра меньшая, но сопоставимая – Авт.)».

В другой публикации 1992 года на эту тему за авторством Семёна Ракитина под заголовком «О социальной политике вообще и в городе в частности» подчёркивалось, что в областной центр занятости обращается преимущественно дипломированная публика. При этом хоть вакансий и было больше, чем официально зарегистрированных безработных, количество обратившихся превышало количество предложений о работе примерно в четыре раза! И такая картина была характерна не только для Рязанской области, но и для всей страны.

«62 тысячи официально признанных безработными на 1,5 миллиона прошедших через службы занятости только с сентября по декабрь прошлого года!» – цитировал автор фрагмент интервью с начальником комитета по занятости в России Ф. Прокоповым.

Сейчас, как известно, также далеко не каждому безработному, обратившемуся в службу занятости, готовы пожаловать официальный статус и пособие «на блюдечке». И дипломированных спецов в поиске работы тоже хватает.

Разве что в 2017 году сама проблема уже давно никого не пугает. Можно сказать, что к безработице мы привыкли…

Особенности менталитета

В том давнем интервью Юрий Манов поинтересовался возможностью переобучения рязанцев, оставшихся без работы. И получил ответ, что пока ещё переквалификация работников не слишком распространена, однако в ближайших планах – открытие целого ряда курсов по получению востребованных на рынке труда профессий.

И такие курсы были открыты. Учить стали на рабочие специальности, специальности в сфере обслуживания, в сфере городского благоустройства... Опять-таки напрашивается параллель с днём сегодняшним. Найти работу хорошему парикмахеру или повару в Рязани нынче гораздо проще, чем инженеру или педагогу. А квалифицированные сварщики и токари, так вообще, на вес золота. Это характерно не только для нашего региона, и уж, честно говоря, не только для России. Правда, в большинстве европейских стран поменять профессию, даже в зрелом возрасте – нормальное явление. У нас же подобные примеры встречаются очень нечасто. Смена профессии повсеместно считается жизненным крахом, трагедией, огромной неудачей... Известная фраза из старого армейского анекдота про то, что «могу копать, а могу не копать» сегодня, скорее, звучала бы следующим образом: «Копать не хочу и не буду!»

«Итак, ситуация ясна, – завершал свою статью Юрий Манов. – В наш лексикон всё увереннее входят слова «безработица», «пособие», «биржа»… Только в отличие от стран Запада, у нас безработица грозит перерасти в массовое бедствие. Необходимо уже сегодня принимать действенные меры. И не только со стороны центров занятости, но и самих граждан!»

Ну а мы сегодня можем констатировать: меры принимались и принимаются. Ежегодно государство выделяет около 45 млрд рублей на работу центров занятости и создание новых рабочих мест. Только раз и навсегда покончить с безработицей пока не удаётся. По всей видимости, определённые реалии российской действительности и вправду требуют иных подходов к этой общемировой проблеме.

ЦИТАТА: Адам Смит, английский экономист XVIII века, один из основоположников современной политэкономии:
– Социальное государство – самый страшный миф нашего времени. Жить надо по средствам, и по-другому просто невозможно. Человек должен понимать, что на его место есть претенденты, и тогда он будет лучше работать. Надо понимать, кто ты есть. Мир так устроен, что в нём не было и никогда не будет равенства.

Автор: Михаил Колкер
Вернуться к списку

Архив номеров


    
Задать вопрос редакции