Театральный Дон Кихот

07.03.2017 Описание

Весна 1986 года… Страна бурлит: Горбачёв объявил курс на гласность и перестройку. Ещё никто не понимает, что это такое, но уже в Москве прошёл легендарный съезд ВТО (Всероссийского театрального общества), где Михаил Ульянов выступил с небывалой по откровенности критикой тогдашнего культурного и театрального начальства.

Сегодня трудно себе представить, чем для нас, рязанских артистов, было то, по сегодняшним меркам довольно безобидное выступление кинематографического «маршала Жукова». Да и не только для артистов… Переизбрание вечного председателя театрального общества Михаила Царёва, преобразование ВТО в СТД (Союз театральных деятелей) обсуждали на каждой интеллигентской кухне. Кем-то пущенная шутка: «Ульянов опять Царёва скинул» повторялась к месту и не к месту в вузах, НИИ, студенческих общежитиях, за кулисами театров...

В Областном театре драмы – собрание творческого коллектива. Один за другим выступают молодые артисты. С профессиональным темпераментом и революционным блеском в глазах. Естественно, решения новоиспечённого СТД всецело поддерживаются. Ну и критика, неудержимая, откровенная, давно желанная… От собственной смелости холодеет в груди. Хочется немедленных перемен, творческого эксперимента, современной драматургии, авангардной режиссуры... Грустный и слегка ироничный взгляд главного режиссёра Николая Сергеевича Вознесенского только подхлёстывает неудержимых ораторов. Ах, как хочется сегодня попросить у него прощения за всё, что было тогда с запалом дурной молодости вылито на его голову... К сожалению, это невозможно. Николай Сергеевич ушёл в 2008 году. Осталась память… 14 марта ему бы исполнилось 90 лет.

Новатор с шевелюрой

– Я познакомилась с Вознесенским в 1945 году, – рассказывала легенда рязанской сцены, народная артистка России Зоя Белова. – Мы вместе учились в Московском театральном училище. Худенький мальчик с пышной шевелюрой горел театральными идеями и заражал ими всех окружающих. Я не раз бывала у него дома. Московская интеллигентная семья, что называется, с традициями. Потом он уехал по распределению на Дальний Восток. И вот через годы мы вновь встретились в Рязани...

Театральный мир тесен. Возможно потому, что служители Мельпомены – это особый творческий цех, довольно замкнутый и немногочисленный. Вот и о Николае Вознесенском автору этих строк рассказывали задолго до личного знакомства.

– В начале 60-х в Благовещенске у нас был главный режиссёр – Вознесенский, – вспоминал артист Красноярского театра драмы Владимир Романов. – Настоящий новатор. Каждый спектакль проходил на ура. Лишний билетик за два квартала от театра спрашивали!

СПРАВКА «ВР»: Николай Вознесенский – заслуженный деятель искусств РСФСР. В должности главного режиссёра Рязанского театра драмы работал с 1970 по 1987 год.

Неформальные размышления

Как же мы любим развешивать ярлыки... Тот новатор, этот ретроград. Только с годами понимаешь, что есть в театре вещи гораздо более ценные, чем следование моде. Полемический задор с годами проходит, а вот труппа, актёрские индивидуальности, бережно и с любовью собираемые десятилетиями, остаются. Каким был театр в эпоху Вознесенского? Театралы старшего поколения наверняка помнят постановки «Царь Фёдор Иоаннович» по пьесе Алексея Толстого, «Именем земли и солнца» по пьесе Ионы Друцэ, «Разные дни войны» (Симонов), «Жестокие игры» (Арбузов), «Спешите делать добро» (Рощин), «Гнездо глухаря» (Розов), «Кошка на раскалённой крыше» (Уильямс), «Тихий Дон» (Шолохов)... Возможно, кто-то скажет, что этим спектаклям не хватало яркости формы, открытой публицистики, поисков современной трактовки. Да, наверное… Но зато был безупречный вкус, профессионализм и ещё умение вывести на первый план актёра, не закрывая его собственным, порой весьма спорным виденьем автора. Вознесенский вообще очень не любил выпячиваться. Типичный интеллигент-шестидесятник, в своих лучших спектаклях он размышлял о трагической несовместимости нравственных законов и государственной власти. Именно не декларировал собственную концепцию, а вместе с автором и актёрами размышлял…

А ещё он очень любил артистов. Звёздному составу рязанской драмы 80-х можно было только позавидовать. Владимир Солопов, Виктор Приз, Алексей Сысоев, Борис Дмитриев, Сергей Леонтьев, Николай Гравшин, Леонид Митник, Борис Аржанов, Владимир Смирнов. Зоя Белова, Галина Федорова, Олёна Телеченко, Лариса Орлова, Людмила Коршунова, Галина Черно-Иваненко, Галина Авдонина… Потом пришли ещё совсем молодые: Валерий Майоров, Александр Зайцев, Владимир Родионов, Галина Ступакова, Татьяна Кулешова… Боюсь надоесть читателю перечислением фамилий, но этот список можно было бы и продолжить. Для тех, кто хоть немного знаком с театральной кухней, понятна вся абсурдность утверждения: «Труппа у театра талантливая, а вот с режиссурой проблемы…». Смею утверждать, что так не бывает.

Отрицая субординацию

– Николай Сергеевич, как никто другой, умел радоваться успехам своих артистов, – вспоминает заслуженный артист РФ Леонид Митник. – Я помню, как он обнимал Витю Приза, когда его утвердили на роль Актёра в фильме Юрия Карасика «На дне». У него в глазах слёзы стояли… А сколько он с нами возился... Прощал иногда такое, что, возможно, и не следовало прощать. Не мог он долго обижаться или сердиться, просто не умел.

О честности и порядочности Вознесенского сегодня вспоминают практически все, кто знал этого человека. Органически не переваривая театральные интриги, он часто сам становился жертвой чьей-то нравственной нечистоплотности. И всё равно продолжал верить и любить артистов. Несмотря ни на что…

Да, возможно, Николая Сергеевича нельзя было назвать мастером яркой театральной формы. Но он всегда отдавал должное дарованию и не боялся приглашать для работы в театр молодых, талантливых коллег. Так в репертуаре появились спектакль «Пелагея и Алька» в постановке Эдуарда Бутенко, рок-опера «Сирано де Бержерак» и «Вишнёвый сад» Евгения Рыжика. Разглядев и поверив в постановочный талант Валерия Майорова, именно Николай Сергеевич настоял на том, чтобы в репертуар были включены «Счастье моё» и «Завтра была война».

– Мы росли на настоящей большой драматургии, – вспоминает своего художественного руководителя народный артист России Сергей Леонтьев. – Это очень важно, чтобы планка драматургического материала всё время держалась на высоком уровне. Да, конечно, были и проходные спектакли, бывали и неудачи. Но сегодня, по прошествии времени, понимаешь: у театра было своё лицо. Не разношёрстный набор случайных спектаклей, а своя репертуарная линия.

Он приходил в театр каждый вечер. Вне зависимости от того, его спектакль сегодня идёт на сцене или нет. В кабинет главного режиссёра любой сотрудник театра мог прийти со своей бедой, зная наверняка: Вознесенский сделает всё возможное, чтобы помочь. Да что там в кабинет… Звонили домой, иногда среди ночи, и не было случая, чтобы Николай Сергеевич кому-нибудь выговаривал за нарушение норм субординации. А сколько было дурацких, иногда оскорбительных выступлений на худсоветах, собраниях… Он имел удивительный талант мудрости и снисходительности. Талант настоящего театрального Дон Кихота.

Фото rznp.ru, из архива Рязанского театра драмы

ЦИТАТА: Из дневников Михаила Булгакова:
«Я уверен, что в вечном пространстве театра ничего не исчезает бесследно. В шорохе кулис можно различить голоса и шаги всех, кто отдал жизнь этому прекрасному и жестокому искусству. Нужно только прислушаться…И если хочется попросить прощения или признаться в любви, сделайте это без всякого смущения. Они нас слышат. Я в этом твёрдо убеждён».

Автор: Михаил Колкер
Вернуться к списку

Архив номеров

         

    
Задать вопрос редакции